Артур и запретный город - Люк Бессон

Едва луч касается рубиновых граней, трон вспыхивает алымпламенем. Багровый свет перекидывается на сидящего на троне Урдалака, и чернаяфигура правителя становится кроваво-красной: Ужасный У превращается в огненноебожество.

Осматы издают испуганный вопль. Некоторые даже падают наколени. Подобного рода трюки всегда действуют на толпу, и такой опытныйдиктатор как Урдалак прекрасно умеет ими пользоваться.

Только старый Арчибальд не усматривает в этом зрелище ничегомагического, и не удивительно, ведь дедушка Артура — ученый. Глядя на сияющиедрагоценности, он удовлетворенно улыбается.

— Ну что, Арчибальд? — обращается к нему Урдалак. — Выможете гордиться тем, как мы употребили полученные от вас знания.

— Очень красиво! Конечно, проку от этого чуть, разве толькоподкрасить вам щечки, но красиво, — отвечает старик.

Ужасный У, немного подумав, решает не воспринимать словаАрчибальда как оскорбление.

— Что ж, быть может моя новая оросительная системапонравится вам больше, — иронически произносит он.

— Да, сделана неплохо, и работать должна хорошо, — признаетАрчибальд. — Жаль только, что вы решили использовать ее для других целей.

— Разве? Но ведь ваша система предназначена для доставкиводы! — с наигранным удивлением вопрошает Урдалак.

— Да, именно для этого, чтобы поливать растения и даватьчистую воду для питья и мытья, но не для того, чтобы устраивать наводнения! —уточняет ученый.

— Но, мой дорогой Арчибальд, мы собираемся устроить непростое наводнение, мы намерены устроить настоящий потоп и утопить, растворить,навсегда смыть минипутов с лица Первого континента! — патетически произноситУрдалак.

— Да вы настоящее чудовище, Урдалак! — качает головойстарик.

— Знаю, мне уже сообщила об этом ваша невестка! А сами-то выкто? Тоже мне, ученый! По какому праву вы изменяете течения рек, прокладываетедороги там, где их не предусмотрела природа? Кто вы такой, чтобы считать себявыше природы и изменять ее творения? Неужели вы считаете себя умнее природы?

Арчибальд не отвечает, и Урдалаку кажется, что он, наконец,нашел его уязвимое место.

— Вы, ученые, всегда так! Сначала изобретаете, а потомдумаете, каковы будут последствия ваших изобретений, — продолжает Урдалак. —Природа тратит на принятие решений долгие годы. Она помогает распуститьсяцветку, а потом тысячи лет экспериментирует, прежде чем выбрать для негоподходящее место, где будет хорошо и ему, и всему, что растет рядом. Вы же, кактолько что-нибудь изобретете, тотчас провозглашаете себя гениями и требуете,чтобы вас увековечили в пантеоне Истории! — издевательски завершает он.

Мракос ничего не понял из сказанного отцом, но на всякийслучай зловеще расхохотался.

— А какие у вас непомерные претензии!… — презрительнодобавляет диктатор.

— Согласен, непомерные претензии, дорогой мой Урдалак,никого не украшают. Иначе вы бы брали призы на конкурсах красоты ибодибилдинга, — отвечает Арчибальд.

Физиономия правителя перекашивается. Не пора ли поставитьэтого человечишку на место? Или все же подождать?

— Несмотря на этот очевидно враждебный выпад, я расцениваюваши слова как комплимент, ибо ни один правитель не сможет стать великим, еслион ни на что не претендует! — снисходительно уточняет Урдалак.

— Император, король, правитель — это всего лишь титулы.Чтобы стать истинным повелителем, надо быть добрым, справедливым ивеликодушным, — тоном наставника произносит Арчибальд.

— А как вы думаете, если бы я не был наделен всеми этимикачествами, вы бы стояли сейчас здесь, живой и невредимый, да еще, судя повашим речам, в превосходном настроении? Так что я с полным основанием отношувсе вышесказанное вами на свой счет! — издевательски смеется Урдалак.

Мракос тоже хихикает — он в первый раз понял смысл шутки.

— Впрочем, я вскоре докажу вам, что могу быть и добрым, ивеликодушным… вы свободны! — объявляет он, сопровождая слова широкимтеатральным жестом.

Повинуясь этому жесту, несколько осматов поднимают решетку,загораживающую вход в канализационную трубу, ведущую в столицу минипутов. Какмы уже сказали, к этой-то трубе и подведены соломинки из накопительныхрезервуаров.

Арчибальд раньше других понял, какую им готовят ловушку.

— Вы предлагаете нам свободу вместе со смертью? — спрашиваетон, глядя Ужасному У прямо в глаза.

— Я предлагаю вам целых два выхода, — отвечает Урдалак, и налице его появляется улыбка садиста. — Разве это не является признакомвеликодушия?

— Значит, как только мы войдем в трубу, ты пустишь воду,многие тонны воды? — восклицает принцесса; она тоже поняла, какую участь готовитим Урдалак.

— Советую тебе поменьше говорить, Селения, и побыстреедействовать! — отвечает грозный Урдалак.

— А куда спешить, если другого выхода у нас все равно нет?Вряд ли ты решишь выпустить нас через черный ход! Поэтому у нас один шанс измиллиона, и нам надо как следует все обдумать, — язвительно отвечает принцесса.

— Один шанс из миллиона? Однако, ты оптимистка. Я бы сказал:один из ста миллионов, — с усмешкой уточняет У. — Впрочем, это все равно лучше,чем ничего, верно? Так что — вперед!… И счастливого пути!

Урдалак взмахивает крючковатой лапой, и к пленникамнаправляется отряд осматов, чтобы втолкнуть их в трубу.

Барахлюш дрожит, как осиновый лист. А Артур… Артур, наконец,нашел идею, которую искал с той самой минуты, как попал в тюрьму.

— Могу я попросить ваше императорское превосходительство опоследней милости? Совсем крохотной, только для того, чтобы ваше императорскоевеличество смогли еще раз явить всем свою бескрайнюю доброту, — нарочитосмиренно говорит мальчик, склоняясь в три погибели.

— Однако, этот малыш мне нравится! — заявляет Урдалак,падкий на лесть, как все диктаторы. — И что это за милость?

— Мне бы хотелось завещать мое единственное сокровище, аименно вот эти часы, моему другу Мино, присутствующему в этом зале.

Маленький крот изумлен: почему все вдруг повернулись в егосторону, а главное, что хочет от него этот незнакомый мальчик?

Урдалак внимательно рассматривает маленькие часы, которыеАртур протягивает ему прямо под нос.

Повелитель принюхивается: ловушкой здесь не пахнет.