Большая книга о разбойнике Грабше - Гудрун Паузеванг

— Потрясающе! — в очередной раз удивлялась бабушка Лисбет. — Я тоже всегда мечтала о такой жизни! Но мой муж был, к сожалению, не разбойник, а дамский портной.

— И он наверняка не подкидывал тебя в воздух без спросу, — сказала Олли.

— Нет, не подкидывал, — вздохнула бабушка Лисбет. — И очень жаль!

Через две недели после визита Макса постучали в окно — и опять позвали Олли. Она выглянула и увидала Антона. Он только улыбался и показывал пальцем в лес.

— Нет, — сказала Олли, — я останусь тут.

Тогда Антон вынул из кармана комбинезона большой красный платок, вытер пот с щетинистой головы, провел платком по глазам и наконец обстоятельно высморкался. Потом он развернулся и ушел, повесив голову.

— Могла бы предложить ему хотя бы чаю, — с упреком заметила бабушка Лисбет. — Человек шел по лесу три часа!

В солнечные дни Олли лежала на шезлонге на берегу озера и смотрела на воду. Все чаще она вспоминала пещеру, представляла себе новый дом и думала о вертолете и Ромуальде. А ночью ей снилась его большая теплая борода.

Однажды бабушка Лисбет сказала:

— Кажется, скоро придет пора тебе возвращаться к мужу. Хотя у меня сердце разрывается, как подумаю, что ты унесешь мою Салочку.

Олли ничего не ответила.

Однажды ночью раздался бешеный стук в окно. Олли, замирая, вскочила и пошла открывать. В темноте за окном чернел горой разбойник Грабш.

— Ну что? — проворчал он.

— Не вздумай выкрасть меня отсюда, — сказала Олли.

— Дом почти готов, — сказал Грабш. — Осталось только крышу покрыть. Камышовая будет. Макс прополол тебе огород. Все так красиво получилось — ахнешь!

— Салка прибавила килограмм, — прошептала Олли, — и ест шпинат с ложечки.

— Два раза прилетал вертолет, — сказал Грабш. — Покружил прямо над нами и улетел.

— Вот это новости, ничего хорошего, — сказала Олли и вздохнула.

Грабш почесал в затылке и заметил:

— Скоро рассвет.

— Тогда надо поторопиться, — сказала Олли, разбудила бабушку, оделась и завернула Салку в шубу госпожи Штольценбрук. — Спасибо тебе за все! — поблагодарила она и крепко обняла бабушку Лисбет. Потом Грабш посадил жену на плечи и передал наверх дочку.

— Спасибо за все, — повторил он. И быстро зашагал в сторону леса. Медлить было нельзя — уже светало.

Бабушка Лисбет стояла у дороги и махала платочком. Немного неожиданно все произошло. Когда Грабши скрылись из виду, она вернулась в опустевший дом. Вдруг она бросилась обратно к двери и закричала вслед внучке:

— Возьмите меня с собой! Пожалуйста, возьмите меня!

Но они ее не расслышали. Счастливая Олли возвращалась домой у мужа на шее.

Новый круглый дом блестел на утреннем солнышке, уже угадывался абрис островерхой крыши. Но сквозь балки и стропила еще просвечивали облака. Между новым домом и старой доброй пещерой зеленели аккуратно прополотые грядки. Это был садик Олли.

— Ромуальд, спусти меня скорее на землю! — попросила она. Опустившись на землю, она услышала громкие крики: это Макс и Антон приветствовали ее и махали из камышей, потом побросали резаки и прибежали обнимать Олли и радоваться малышке Салке.

— Как здорово, что вы вернулись! — воскликнул Макс, и Антон улыбнулся широкой улыбкой. Он все время показывал на конек крыши, но остальные не понимали, что он этим хотел сказать.

Они провели Олли по дому и все ей показали. Она только диву давалась: Антон мастерски свел стропила и положил великолепный дощатый потолок. Дверь и окна тоже были его рук дело. Все балки он украсил резьбой: с них глядели драконьи морды, и жабы, и солнце со звездами, а веселая фигурка на двери корчила рожу и показывала язык. Олли ахала и восторгалась без остановки.

Только огород ее разочаровал: петрушка и лук выросли малюсенькие, и даже ноготки не хотели цвести.

Она удивленно переводила взгляд с грядок на заросли у пещеры, где росли маргаритки размером с садовую ромашку и подорожник величиной с ревеневый лопух.

— Это от удобрений, — объяснил Макс. — Четыре с половиной человека, не так уж мало на пару кустов. Потому что в природе нет ничего, от чего бы не было пользы.

— Даже какашки полезные? — удивился Грабш.

Олли отнесла Салку в пещеру, потом схватила нож и понеслась в камыши. Сколько недель она прожила на всем готовом!

Теперь ей захотелось наконец поработать. И она стала нарезать камыши, скашивая их целыми рядами. Справа от нее косил Макс, слева — Грабш. Она поискала глазами Антона и нашла его на крыше. Он привязал к коньку маленькую зеленую елочку, на которой, как флажок, развевался его красный носовой платок.

— Что это он там делает? — спросила Олли.

Грабш удивился не меньше нее. Но Макс знал, что это значит:

— Праздник^[1]! Дом почти готов — он предлагает праздновать новоселье, раз Олли сегодня вернулась!

— Кончай работу! — пробасил Грабш. — Праздновать так праздновать!

Полиция на крыше, или Отпразднуем все сразу!

В этот момент в небе над ними неприятно застрекотало.

— Вертолет! — крикнул Макс. — Прячьтесь!

И все трое пригнулись в камышах.

— Спасайся, Антон! — закричала Олли.

Но Антон крепко обхватил конек крыши и сунул небритую голову под красный платок. Вертолет промчался прямо над ним, но не задел, а свернул к камышам и завис на одном месте. Сверху раздался голос капитана Штольценбрука с металлическими нотками мегафона:

— Сдавайтесь, Грабш!

Одновременно прогремел залп из пушки, пробивший большую круглую дыру в доме, ровно над дверью.

— Безобразие! — завопил Антон.

— Слыхали? — прошептала Олли в камышах. — Антон заговорил! Но ее никто не услышал, потому что снова взревел мегафон Штольценбрука:

— Ничего не выйдет, Грабш! Мы сейчас приземлимся и немедленно арестуем вас. Сдавайтесь! Сила на нашей стороне!