Маргарита едет к морю - Елена Соловьева

где Маргарита возвращается домой, рассказывает взрослым о Валерке и учится плавать

Светало. На востоке показалась узенькая полоска зари, поверх которой не погасли еще острые, призрачные звезды. Звонко щебетали первые проснувшиеся птицы. В окрестностях горы Шампаны продолжались «спасработы» – так назвал мероприятие по поиску Маргариты друг Карпо – майор МЧС. Не считая Че с Георгием и капитана, восемь человек и две собаки прочесывали склон. Народного артиста с внуком давно уже отправили в пансионат. Корица дежурила в «лагере» – около главной рации, в палатке, которую разбили наскоро недалеко от шоссе. Евгения Дмитриевна не находила себе места: поиски длились всю ночь, но никаких следов внучки обнаружить не удалось. Бабушка то и дело выходила из палатки и долго всматривалась в окрестности, потом возвращалась.

В один из таких «заходов» в кустах недалеко от Корицы раздался шум, и чуть не кубарем прямо к ней под ноги выкатилась Маргарита – живая и невредимая, только перепачканная с головы до ног известковой пылью. За плечами – рюкзачок, в руке крепко зажат леденцовый петушок в так и не снятой целлофановой обертке. Корица кинулась к внучке, обняла ее, принялась тормошить. Слезы ручьем бежали у обеих из глаз.

– Ты цела? Все хорошо? – Бабушка внимательно оглядывала и ощупывала внучку. – Что случилось?

– Все хорошо, бабушка, прости меня, я расскажу, – лепетала Марго.

– Тогда пойдем в палатку, дорогая, я должна по рации оповестить наших, что ты нашлась.

Когда два наряда МЧС, рассевшись по машинам, отправились восвояси, а Маргарита уже заняла место на заднем сиденье джипа Карпо между бабушкой и Че, слезы снова потекли у нее из глаз – прямо на примостившегося на коленях Георгия.

– Мне стыдно, – говорила девочка, потупившись, – Че, дядя Карпо, Георгий, простите меня. Но здесь телефоны не берут, планшет сломался, и вообще, здесь такое дело…

И девочка замолчала, решая, с чего начать. Ведь начинать надо было издалека, с того дня, когда она сидела в кафе и никак не могла пройти первый уровень «Возвращения в замок», пока на помощь не подоспел странный персонаж. Как потом она ждала с замиранием сердца – а побегут ли по экрану синенькие буквы… Как имя Валерка стало для нее особенным. Как она совсем забыла об опасности и во всем ему верила. Будто морок навалился…

– Та-а-а-а-а-к, – протянула Корица, внимательно глядя на внучку.

И Маргарита в первый раз подумала, что совсем неплохо, когда кто-то читает твои мысли, не надо тратить много-много слов, чтобы выразить и самой до конца неясные чувства.

– Ну и что тут у нас? – поинтересовался Че, переводя пристальный взгляд с бабушки на внучку.

– Все хорошо, – Корица крепко прижала к себе Маргариту, – она по дороге подумает о том, как правильно нам все рассказать.

Девочка, благодарно вздохнув, уютно устроилась на бабушкином плече. Втянула всеми легкими такой знакомый и такой любимый запах, закрыла глаза. Немедленно с той стороны ее век начали всплывать не самые радужные картинки. Вот при слабеющем свете карбидной лампы она нашаривает в рюкзачке свою последнюю надежду выбраться из подземелья – мячик и петушка на палочке. Эти волшебные предметы подарила ей когда-то Крапива, подруга бабушки, Чертополоха и Георгия. И они уже выручали ее в очень непростой ситуации: петушок светил лучше всякого фонарика, а мячик, как навигатор, указывал верную дорогу. Но заработают ли они на этот раз, ведь прошло столько времени? И тут в петушке вспыхивают синие искры, а тряпичный мячик шевелит хвостом-резинкой, как упругий зверек, и просится наружу. Как она достает своих волшебных помощников из рюкзака и, собрав в кулак всю свою смелость, отправляется в непроглядную темень переходов. И старается совсем не смотреть по сторонам – мало ли что здесь можно встретить.

Петушок светит, как фонарик, а на хвосте резинки от мячика, который уверенно движется вперед, пляшет синяя искра. Точь-в-точь – веселый огонек бикфордова шнура в мультфильмах. Но ничего ужасного по сторонам коридора Марго, слава Богу, не заметила. Ни штабелей со снарядами, ни зала с мумиями. Девочка довольно быстро добралась до колодца с лестницей. Люк так и остался незадвинутым. Едва она поставила ногу на первую скобяную ступеньку, искры в шарике и петушке погасли. Вспыхнули они только тогда, когда девочка выбежала за калитку. Опять, как и в прошлый раз, Марго обрадовал пронзительный запах травы. Вокруг только-только разгоралось раннее утро…

Все еще не решаясь приступить к рассказу, Маргарита открыла глаза и достала из кармана перемазанных джинсов петушка. Принялась задумчиво рассматривать, медленно вертя в руках. Мутно-розовый, самый обычный, кое-где со сколами на хвосте. «Тогда, в первый раз, – размышляла девочка, – он светился красным, сегодня – синим… Валеркиным светом». Теперь петушок казался ей еще более дорогим, потому что был связан с новым другом. Будто через много-много лет перекочевал из его детских, довоенных воспоминаний к ней в руки. Впорхнул с того одноногого лотка к ней в рюкзачок…

Маргарита так задумалась, что даже перестала замечать, как внимательно смотрят на нее, переглядываясь между собой, Корица, Че и Георгий. И вскидывает глаза, косясь время от времени на заднее сиденье в зеркало, капитан Карпо, а из-под его усов по всему лицу расползается улыбка.

– Знаете что, уважаемые, – предложил он, – я гляжу, нам всем не помешает эта самая, как ее… Реабилитация. Давайте так: полчаса на сборы, с вас – купальные принадлежности, остальное прихвачу самолично. Там и освежимся, и поговорим без суеты. Принято?

– Но… – заикнулась было Корица.

– Евгения! – Че, в глазах которого немедленно зажглись лукавые искорки, укоризненно покачал головой. – Во-первых, у нас форс-мажор. Во-вторых, проведи хоть один день с внучкой! В-третьих, пусть Александр Васильевич учится справляться без тебя. Ты костюмер, а не замдиректора и не помощник главного режиссера!

– Бабушка! – взмолилась Маргарита, которой небезосновательно показалось, что на берегу моря рассказывать про Валерку будет легче.