Приключения Мурзилки. Волшебная газета - Борис Карлов

Шустрик включил скороходы и чинно прошагал в растворенную дверь под занесённой ногой электрика. Выйдя на асфальт, он отмахнулся от поднятых ветерком и висевших теперь в воздухе неподвижно песчинок, встал за фонарным столбом и снова нажал на кнопку. Перемещаясь от одного укрытия к другому и оставаясь невидимым для окружающих, он проследил подозреваемого до самого его дома.

В квартире Электрона Электроновича было не бедно, но как-то неряшливо. В соседней комнате орал маленький ребёнок, на кухне гремела посуда. Хозяин сел за стол и начал хлебать поставленный женой борщ, откусывать хлеб и снова рассказывать про пенсионерку Чумичкину, её короткое замыкание и её картину.

Спрятавшийся под диваном Шустрик изнывал от безделья. Сначала он ходил туда-сюда и считал шаги. Потом он подтянул все внутренние крепления дивана – болты и шурупы, и даже выправил сорванную резьбу на одной из гаек. Потом он решил разобрать пульт от скороходов и посмотреть, что внутри. Однако пульт, имевший самую простую форму дверного звонка, оказался монолитным и неразборным. Зато Шустрик заметил, что под кнопкой имеется маленький продольный паз. Последующие эксперименты показали, что при нажатии кнопка с лёгким щелчком сдвигается в сторону, и тогда не он сам, а окружающая его действительность начинает «воспроизводиться» в двадцати кратно ускоренном темпе. Если правильнее – он сам в этом положении кнопки двадцатикратно замедлялся.

Сообразив, какое важное и полезное для себя открытие он сделал, Шустрик, тем не менее, понимал, что в таком режиме он сам становится неподвижной металлической игрушкой, с которой можно сделать всё что угодно. Для того, чтобы включить собственное замедление, следовало прежде всего надёжно спрятаться. Так он и сделал.

…В мгновение ока Фаза выхлебал борщ, проглотил второе и бутылку пива. Прошелестел газетой, тоненько поверещал о чём-то с женой, оказался у пискнувшего телефона…

Тут Шустрик опомнился и вернул кнопку в положение «норма».

Голос Электрона Электроновича, начавшего что-то щебетать в трубку, съехал на низы и сделался нормальным. Вернее, он только поначалу казался нормальным – вскоре Шустрик заметил, что Фаза говорит со своим собеседником тоном заговорщика.

– Нет, нет, сегодня нельзя, стало опасно, – говорил он то возбуждённо громко, то шёпотом. – Сегодня не пойду, засыплемся… Какой же третий? Третий раз в прошлый раз был, а теперь будет четвёртый. Поймают, не выгорит дело, чувствую: не надо туда сегодня лезть!

Услышав такое, любой бы понял, что замышляется преступление. Шустрик распахнул дверцу на своей груди, выхватил телефонную трубку и зашептал: «Алло, алло!..»

– Да? – солидно откликнулся Буквоедов.

– Товарищ редактор, это я, Шустрик!

– Да, я вас слушаю.

– Это он! Электрик! Он прямо сейчас, при мне, договаривался с сообщником! Они уже воровали три раза – понимаете? Три раза, всё сходится!

– А вы не можете говорить нормальным голосом? Я вас плохо разбираю.

– Не могу! Он услышит! Он рядом! Вызывайте милицию!..

– Погодите, погодите, не надо милицию. Продолжайте наблюдение, товарищ Шустрик.

– А… как же…

– Выполняйте.

– Слушаюсь…

Шустрик недоумённо скривил рожицу и засунул трубку обратно в свой «бардачок».

А Фаза тем временем уже перестал сопротивляться и договаривался со своим соучастником о встрече.

– Хорошо, я понял, ровно в полночь на старом месте, – сказал он и повесил трубку.