Мемуары папы Муми-тролля - Туве Марика Янссон

Я надолго запомню утро, когда Фредриксон получил телеграмму.

Мы сидели в навигационной каюте «Морского оркестра» и пили кофе.

– Я тоже хочу кофе, – сказал Клипдасс и стал пускать пузыри в свой стакан с молоком.

– Ты еще маленький, – ласково пояснил Фредриксон. – Между прочим, через полчаса тебя с пакетботом отправят к маме.

– Надо же! – спокойно сказал Клипдасс и продолжал пускать пузыри в молоко.

– А я останусь у вас! – крикнула Дочь Мюмлы. – Пока не вырасту. Послушай, Фредриксон, ты не можешь изобрести что-нибудь такое, от чего мюмлы вырастают ужасно большими?

– С нас хватит и маленькой мюмлы.

– Мама тоже так считает, – призналась она. – Знаете ли вы, что я появилась на свет в маленькой раковине, и когда мама нашла меня в своем аквариуме, я была не больше водяной блохи?

– Вот ты и опять обманываешь нас, – сказал я. – Мне очень хорошо известно, что каждый появляется на свет из своей мамы, а сперва сидит в ней, как семечко в яблоке. И потом, мюмлу нельзя держать на борту – она приносит несчастье!

– Ерунда, – беспечно возразила Дочь Мюмлы, отпивая еще один большой глоток кофе.

Мы привязали к хвосту Клипдасса бумажку с адресом и поцеловали его в мордочку.

– Передай привет маме, – велел Фредриксон. – Да, и не грызи пакетбот.

– Не буду, – радостно пообещал Клипдасс и отправился в путь, а Дочь Мюмлы пошла присмотреть, чтобы он благополучно сел на пароход.

Фредриксон расстелил на столе навигационной каюты карту мира, когда в дверь постучали и зычный голос сообщил:

– Телеграмма! Телеграмма-молния Фредриксону!

За дверью стоял рослый хемуль из королевской гвардии Самодержца. Фредриксон, сохраняя самообладание, надел капитанскую фуражку и с серьезным видом прочитал вслух:

«Нашего сведения дошло фредриксон прирожденный изобретатель точка просим направить талант службу самодержцу восклицательный знак ответ срочно точка».

– Извините меня, но этот король не шибко грамотен, – сказал Шнырёк, умевший читать только на своей кофейной банке (Maxwell House Coffe high grade one pound^[10] и так далее. Коробка, ясное дело, была голубая).

– В телеграмме-молнии предлоги никогда не пишутся, – объяснил Фредриксон. – Их некогда вставлять. Наоборот, это отличная телеграмма.

Он достал щетку для волос, лежавшую за нактоузом, и принялся драть свои уши с такой силой, что пучки волос разлетались по всей навигационной каюте.

– Можно я поставлю предлоги в твоей телеграмме? – спросил Шнырёк.

Фредриксон не слушал его. Что-то бормоча, он стал чистить брюки.

– Послушай-ка, – осторожно сказал я, – если ты будешь изобретать разные там штуки Самодержцу, мы не сможем плыть дальше, верно же?

Фредриксон издал неопределенный звук.

– А на изобретения понадобится долгое время, правда ведь? – продолжал я.

Фредриксон ничего не ответил, и я в полном отчаянье воскликнул:

– Ведь ты хочешь стать искателем приключений, правда?

Но Фредриксон ответил:

– Я хочу быть изобретателем. Хочу изобрести летающий речной корабль.

– А как же я? – спросил я.

– Ты можешь вместе с остальными основать колонию, – дружелюбно сказал он и исчез.

В тот же день Фредриксон, а вместе с ним и «Морской оркестр», поселились в парке Сюрпризов. На берегу одиноко осталась стоять одна лишь навигационная каюта. По приказу Самодержца речной пароход доставили на поляну развлечений и сделали из этого всего большой секрет, восторженные подданные короля с усердием построили вокруг парохода восемь новых стен из булыжников.

Множество телег доставили сюда инструменты – тонны шарикоподшипников и километры пружины из стальной проволоки. Фредриксон пообещал Самодержцу, что станет по вторникам и четвергам изобретать всякие забавные штуки – пугать подданных, а в прочие дни он был волен заниматься своим летающим речным пароходом.