Железный Дровосек из Страны Оз - Лаймен Фрэнк Баум

— И все же она по-прежнему, наверное, оплакивает свою судьбу, — добавила Многоцветка. — Ведь ни один из ее железных возлюбленных не женился на ней.

— Мы во что бы то ни стало должны ее разыскать, — сказал Страшила.

— Где же ее искать? — пробормотал Железный Воин. — Я давно не бывал в этих краях, да и тогда-то знал их неважно.

— Я здесь родился, — сказал Дровосек, — но в лесу, кроме диких зверей, никто и не живет. Ума не приложу, к кому могла переселиться Нимми Эми?

— Давайте пойдем к Ку-Клипу и спросим у него о девушке, — предложила Многоцветка.

Идея всем понравилась, и маленький отряд снова двинулся в путь. Железные близнецы показывали дорогу — они успели выучить ее наизусть.

Ку— Клип жил на краю большого леса, и окна его дома выходили на широкую равнину, простиравшуюся до самого горизонта. Дом был обнесен голубым забором, под голубыми деревьями стояли голубые скамейки. У дома виднелась голубая лужайка. Жил Ку-Клип в передней части дома, а в задней оборудовал мастерскую и сделал к ней пристройку.

Кузнеца они не застали, но из трубы дома вился голубой дымок, и это означало, что хозяин скоро вернется.

— А может, с ним придет Нимми Эми? — весело предположил Страшила.

Пока друзья отдыхали с дороги, Железный Дровосек подошел к мастерской, отворил дверь и вошел внутрь. Он с любопытством оглядывал комнату, где был сделан.

— Я здесь как дома, — пояснил он друзьям, которые последовали за ним. — Впервые я попал сюда, когда мне отрубил ногу заколдованный топор. Я доскакал до Ку-Клипа на одной ноге, а отрубленную захватил с собой. Помнится, КуКлип положил ее вон в тот бочонок, а сам взялся мастерить мне железную ногу. Работал он ловко, быстро, а я следил за ним затаив дыхание.

— Со мной все вышло примерно так же, — отозвался Железный Воин. — Я тоже приносил отрубленные руки-ноги, а Ку-Клип складывал их в бочонок.

— Неужели они все еще там? — удивился Бут.

— Возможно, — сказал Дровосек. — В Стране Оз даже части тела живого существа не погибают.

— Но как же тогда погибла Злая Волшебница?

— Еще до того как Страна Оз стала волшебной, она была старой-престарой и высохшей, — пояснил Страшила. — Только колдовством она как-то и держалась, а когда на нее опустился домик Дороти, она превратилась в пыль, и ее развеял ветер. Но руки-ноги этих молодых людей должны быть в полном порядке, хотя и отрезаны от туловищ.

— Ну и пусть живут сами по себе, — сказал Дровосек. — Железные руки-ноги мне нравятся больше.

— Железо и правда лучше, — поддакнул Железный Воин. — Оно прочней. Ничто не может его уничтожить.

— Разве что ржавчина, — брякнул Бут, отчего оба железных человека нахмурились.

Мастерская была завалена обрезками железа разных форм и размеров. Были там печка, наковальня, молоты, а также всевозможные инструменты, необходимые жестяных и кузнечных дел мастеру. По стенам стояли верстаки, в центре комнаты был длинный стол, а в конце мастерской стояло несколько шкафов.

Осмотрев мастерскую, Бут удовлетворенно сказал:

— Подожду-ка я Ку-Клипа во дворе. А то неудобно в отсутствие хозяина разгуливать по его дому.

— Верно, — согласился Страшила, и все уже двинулись к двери, как Железный Дровосек вдруг воскликнул: «Стойте!» — и его спутники остановились.

18. ЖЕЛЕЗНЫЙ ДРОВОСЕК РАЗГОВАРИВАЕТ СО СВОЕЙ ГОЛОВОЙ

Железный Дровосек заметил шкафы, и ему очень захотелось посмотреть, что там внутри. Подойдя к одному из них, он распахнул дверцу. Внутри были полки, и на одной из них, как раз на уровне своего подбородка. Дровосек увидел Голову. Она была похожа на голову куклы, только побольше. Голова была обращена в сторону Дровосека, и, как только дверца открылась, она распахнула свои глаза. Железный Дровосек не больно-то удивился: в Стране Оз всяких чудес на каждом шагу предостаточно.

— Ну и ну! — сказал Дровосек. — По-моему, мы где-то встречались. Доброе утро, как поживаете?

— Вы меня явно с кем-то спутали. Потому что мне кажется, что я вижу вас впервые.

— Зато ваше лицо мне очень знакомо, — продолжал Железный Дровосек. — Прошу прощения, но… но было ли у вас когда-то туловище?

— Да, но давно. Я уже плохо это помню. А вы, небось, подумали, что я родилась прямо так, без туловища? — с ехидной улыбкой осведомилась Голова.

— Нет, конечно, — ответил Дровосек. — Но как же вы остались без туловища?

— Я не помню подробности — о них вам лучше спросить Ку-Клипа. Удивительным образом у меня стало хуже с памятью с тех пор, как я стала жить отдельной жизнью. Мозги по-прежнему при мне, и соображаю я вроде неплохо, но вот воспоминания получаются какие-то туманные…

— И давно вы в этом шкафу? — спросил император Мигунов.

— Не помню.

— А имя у вас есть?

— Да. Когда я была на плечах Дровосека, меня звали Ник.

— Господи! — воскликнул Железный Дровосек. — Раз так, то вы — это я, или, наоборот, я — это вы. Кстати, в каких же мы теперь отношениях?

— Лучше не спрашивайте, — отрезала Голова. — Лично мне не хотелось бы состоять ни в каких отношениях со скобяными изделиями вроде вас. Может, вы сделаны из железа высшего сорта, но мы все равно принадлежим к разным классам. Железо есть железо…

Слова эти так ошеломили императора, что на какое-то время он утратил дар речи и молча таращился на Голову. Наконец он выдавил из себя:

— По правде говоря, — до того как я сделался железным, я был недурен собой. Да и вы неплохо смотритесь. Если бы еще вам причесаться…

— Как же, по-вашему, я причешусь без посторонней помощи? — огрызнулась Голова. — Когда у меня были руки, я ухаживала за собой. Но теперь я осталась одна-одинешенька, мои волосы свалялись, а старина Ку-Клип и не подумал меня ни разу причесать.

— Я ему об этом скажу непременно, — пообещал Железный Дровосек. — Но вы не помните, что когда-то любили красивую девушку по имени Нимми Эми?

— Какой глупый вопрос! — фыркнула Голова. — Ну конечно, не помню! Сердце в моем теле, может, кого-то и любило. Но голова, да будет вам известно, существует не для того, чтобы любить, а чтобы думать.

— Значит, вы сейчас думаете?

— Раньше думала.

— А теперь? Вы ведь давно живете в этом шкафу. О чем же вы думаете?

— Ни о чем! Еще один глупый вопрос! Если вы сами немного пораскинете умом, то поймете: здесь мне думать не о чем! Не о досках же шкафа размышлять? Я о них уже досыта наразмышлялась. И вообще, я уже передумала обо всем, о чем только можно думать. Ну а потом я вовсе перестала думать.

— Вы счастливы здесь?