Трусливый Лев из Страны Оз. Бравый Дед в Стране Оз - Рут Томпсон

Первый из них — Расстегай, низкорослый и толстенький придворный мудрец. Его удержала привязанность к уютной комнате в замковой башне. Кроме того, ему нравилось, как королева варит кофе. Второй — Сушняк, которого мы уже упоминали. Раньше он носил звание помощника второго лакея, а теперь остался прислугой за всё и мастером на все руки Он, в отличие от многих, сохранил чувство долга, которое и помешало ему уйти. Ну а третий — Дедуля, старый солдат, который и помыслить не мог об измене. Поскольку никаких войн Оборвандия давно не вела, Дедуля перешёл на мирные занятия: следил за тягой в печи, боролся с сорняками в саду и помогал королю с королевой воспитывать молодого принца Тряпицио.

И сейчас, лёжа внутри скатанного в рулон ковра, Дедуля думал не о себе, а о принце. Как только гром перестал грохотать, он высунул голову наружу. Ветер, успевший наделать много бед — снести крыши с десятка домов, изломать крылья у красной мельницы и вдоволь побить окон и нахлопаться ставнями, — утих. Дождь ещё шёл, но худшее было позади. Удостоверясь в этом, старый вояка вылез из ковра и пошлёпал по мокрой садовой дорожке к замку, чтобы посмотреть, все ли там в порядке. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как его глазам предстало ужасное зрелище.

Дедуля увидел короля! Это бы ещё полбеды, короля он и раньше видел каждый день. Но дело в том, что на этот раз король был... — как бы это сказать? — немного недоукомплектован.

— Тревога! — завопил старый солдат и сделал то, чего ни разу не делал ни в одном из своих девятисот восьмидесяти сражений: в панике отступил и спрятался за толстый ствол суконного дерева. И я хорошо его понимаю: ведь у короля не было головы!

Бедный Фумбо, испытавший на себе ярость грозы и бури, потерял голову и сейчас беспомощно метался по саду в одних носках, натыкаясь на кусты.

Вы, конечно, могли бы привести из истории и другие примеры королей, которым случалось лишаться головы. Мне они тоже известны. Но ведь Фумбо, потеряв голову, остался живёхонек, а это, согласитесь, случай довольно редкий. Собственно говоря, это не могло бы случиться нигде, кроме Страны Оз, потому что страна эта волшебная. В ней вообще никто никогда не умирает — ни люди, ни животные. Но и в этой чудесной стране всё-таки нечасто приходится видеть безголовых королей.

Тяжело дыша, Дедуля осторожно выглянул из своего укрытия, надеясь, что глаза его обманули. Но нет, перед ним, без всякого сомнения, был король Фумбо — и не только без сомнения, но и без головы, приходилось в это поверить.

— Несчастная наша королева! — простонал Дедуля. — Что же она теперь будет делать?

Нахлобучив на уши шляпу, старый воин подбежал к бедному королю, схватил его за руку и потащил по лужам за собой.

Королева, которая, как мы помним, выбежала из замка, чтобы спасти лоскутное одеяло, успела вернуться и теперь сидела на продавленном диване, по бедности заменявшем королевской чете трон, и громко чихала — кроме улетевшего одеяла, она схватила ещё и сильнейший насморк. Оглушительные «апчхи!» перемежались у неё с горькими всхлипываниями, потому что лоскутки на одеяле под дождём полиняли, и это её ужасно огорчило.

На пятнадцатом «апчхи!» королева подняла глаза и увидела стоящего в дверях Дедулю на деревянной ноге.

— Милая, ты только не пугайся! — проговорил он каким-то странным голосом, приближаясь к дивану и оставляя за собой мокрые следы на потёртом ковре. — Пугаться не пугайся, но все же приготовься к некоторому... потрясению.

Королева, сжав в руке промокший платок, начала готовиться к потрясению, но в разгар подготовки снова громко чихнула, уронила платок, подняла голову и увидела за спиной Дедули безголового супруга. Потрясение оказалось слишком сильным для бедной простуженной женщины. Она ещё раз чихнула и упала в глубокий обморок, а ее бесчувственное тело свалилось на пол и закатилось под диван.

— Нет уж, в бою и то легче! — проворчал Дедуля. Он не знал, к кому бросаться, потому что стоило ему сделать шаг к дивану, чтобы помочь королеве, как король, который не желал спокойно стоять на месте, переворачивал стул или натыкался на стол.

— Смирно! Крру-гом! — рявкнул на монарха солдат. — На месте стой, ать-два!

Но король, естественно, никак не мог выполнить команду, которой за отсутствием ушей не слышал. Вместо этого он метнулся в сторону, смахнул с каминной полки все украшения, а потом с размаху наступил Дедуле на ногу — к сожалению, не на деревянную. От сильной боли старый солдат даже забыл субординацию и въехал его величеству кулаком в бок, после чего, бормоча извинения, оторвал шнур от портьеры и привязал неугомонного монарха к красной колонне.

Теперь он мог заняться королевой. Вытащив её из-под дивана и бережно усадив на подушки, Дедуля, за неимением туалетного уксуса и нюхательных солей, поднёс к ее носу хорошую понюшку своего крепчайшего табака-самосада. Королева чихнула и пришла в себя.

В эту минуту в тронный зал ворвался промокший до нитки принц Тряпицио, а в другую дверь вбежал престарелый мудрец Расстегай, который во время грозы отсиживался на кухне.

— Всё пропало! — кричал мудрец. — Лоскутный урожай погиб! Какое горе для короля! Он просто голову потеряет!

Расстегай, как и многие другие мудрецы, имел привычку предсказывать события, которые уже произошли.

— Уже потерял! — буркнул Дедуля, показывая большим пальцем через плечо на несчастного венценосца.

— Какой ужас! — Принц Тряпицио подбежал к своему наставнику и затряс его за плечо. — Как же так! Дедуля, что же мы будем делать?

— А что тут поделаешь? Придётся обходиться тем, что есть, — вздохнул бравый воин.

— Король лишился головы! Да здравствует королевское туловище! — возгласил Расстегай, возводя глаза к потолку. Дедуля укоризненно поглядел на него и бросился утешать рыдающую королеву.

— Ну не надо, милая, не плачь! — уговаривал он, гладя ее по спине. — Рассуди сама, ведь без головы-то лучше! Уж болеть-то она у него точно теперь не будет. Ни тебе насморка, ни зубной боли, это же благодать! — Дедуля заметно повеселел. — Глаза за книгами портить не надо, в театр ходить незачем! И лысина не грозит! Я бы и сам не прочь эдак-то!

Но королева не желала ничего слышать. Она горестно раскачивалась и твердила:

— Что же делать, что же делать?

— Я так думаю, что надо кофейку испить, — ответил Расстегай, значительно поджав губы.