Четверо детей и чудище - Жаклин Уилсон

— А пока наши пирожные остывают, приготовим торт-пятиминутку, — продолжал Робби. — Нам понадобится масло, сахар, мука, одно яйцо и немного молока. Смешаем все ингредиенты. Можно обойтись без миксера. Просто месите, взбивайте тесто, чтобы в нем не осталось комочков. Представьте одноклассника, который вас достает, или противного учителя — и лупите изо всех сил. Это очень весело, и посуду потом мыть не придется — трудно устоять и не вылизать пустую миску, уж поверьте мне.

Робби поставил бисквит в духовку и, пока торт пекся, показал зрителям, как готовить сливочный крем для начинки и лимонную глазурь.

— Я очень люблю лимоны, — сказал Робби. — Давайте-ка сделаем еще и лимонные корзиночки. Мы приготовим вкуснейшие фруктовые пирожные с лимоном и с черной смородиной — просто кладезь витамина С. Для начала замесим сдобное тесто, потом раскатаем его и нарежем небольшими кусочками.

У него осталась горка обрезков.

— Обрезки теста я выбрасывать не стану, — сказал он. — Я слеплю из них сдобного человечка для моей младшей сестренки, а когда он испечется — одену его в лимонный пиджак и черносмородиновые штаны.

— У меня будет сдобный человечек! — прошептала Моди.

— Хотите посмотреть, что получится? — спросил Робби. — У меня уже все готово — испек заранее!

Он никак не мог ничего испечь заранее, ведь он был с нами, — однако он уверенно подошел к столу, на котором оказались блюдо с шоколадными хрустиками, бисквит в глазури, тарелка с фруктовыми корзиночками — и симпатичный сдобный человечек.

— Мое! — Моди, вырвавшись, побежала на площадку. — Мой, Робби, мой человек-печенька!

— Это малышка Полли-Уолли Дудл! — зашептали со смехом телевизионщики.

Робби вручил Моди сдобного человечка, и она откусила ему голову. Заиграла музыкальная заставка, и Робби помахал в камеру. Моди тоже помахала, с довольным видом уплетая угощение.

— Молодчина! — режиссер похлопал Робби по плечу. — И финал получился что надо, хотя тебе, малышка Полли-Уолли, пора бы уже бежать в соседнюю студию. У тебя же интервью на «Шестичасовом шоу».

— Чего они все нашу Моди Полли называют? И почему это она будет на «Шестичасовом шоу», а не я? — насупилась Шлёпа. — Так нечестно. Вы все богатые и знаменитые, а я в пролете. Наверняка псаммиадина нарочно так сделал.

— Ты правда молодчина, Робс, — сказала я, похлопав его по спине. — Такой естественный и ни разочек не запнулся! Я бы так в жизни не смогла.

— Да ладно тебе, Розалинда, — сказал Робби. — Ты же сто раз делала шоколадные хрустики, и бисквитный торт тоже. Значит, по-твоему, нормально получилось? Я не полный бред нес?

— Ты был на высоте! — похвалила я.

— Ты тоже молоток, вон как с толпой своих фанаток управилась, — великодушно ответил тем же Робби.

— Дайте ведро кто-нибудь, меня сейчас стошнит, — сказала Шлёпа.

— Шлёпа, ты заболела? — спросила Моди.

Шлёпа вздохнула, но все-таки обняла сестру.

— Моди правда на «Шестичасовое» пойдет? — спросила она у Наоми. — Она же младенец еще.

— Там всего-навсего коротенькое пятиминутное интервью, и пару фрагментов из сериала покажут, — сказала Наоми. — Пошли, ребята. Нам пора в другую студию, быстренько. Слава богу, Бульдог согласился присмотреть за вашей живностью.

Мы похватали вкусностей, которые напек Робби, и помчались в студию «Шестичасового шоу». Наоми разрешила Моди дожевать сдобного человечка в гримерке, потом аккуратно вытерла ей руки и лицо и расчесала ее светлые локоны.

— Удачи, Моди! — шепнули мы, на цыпочках прошмыгнув в студию. Режиссер увидел нас и давай обмахивать лицо — какое, мол, облегчение. Какой-то человек пощекотал Моди под подбородком и прицепил ей на платье микрофон.

— Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы угадать, какой комедийный сериал пользуется наибольшей любовью зрителей, — начал ведущий. — Рейтинги зашкаливают, и это неудивительно. Мы все без ума от семейки Дудл — или я не прав? И, конечно, нет сомнений, кто главная звезда этого сериала. Не мама, не папа и не ворчун-дедуля. И не подростки Пол и Примроуз. Нет, это малютка Полли-Уолли Дудл, девочка, покорившая наши сердца. Посмотрите сами.

Показали отрывок из сериала: семья отправляется в зоопарк, и всё идет не так. Мама с папой ругаются, дед брюзжит, девчонка лет четырнадцати дуется, ее брат тоже не в духе — и только Полли (наша Моди!) весело скачет. Она машет животным в клетках, и — операторский трюк — все звери машут ей лапами в ответ.

— Обожаю этот момент, — сказала ведущая. — И обожаю Полли-Уолли, которую бесподобно играет маленькая Моди Хартлпул. Иди сюда, помаши и нам тоже, Моди.

Моди бережно подвели к дивану, на котором сидели ведущие. Они помахали ей — и Моди вежливо помахала в ответ, хотя вид у нее был немного растерянный.

— Мы так рады, что ты пришла к нам в гости, Моди, — сказал мужчина. — Весело было снимать кино в зоопарке?

Моди кивнула.

— А какое животное тебе понравилось больше всех, Моди? — спросила женщина.

— Бизьянка! — сказала Моди. — Смешная бизьянка в песке.

— В песке, Моди? — ведущий засомневался.

— Я знаю! Моди про сурикатов говорит! — уверенно сказала женщина. — Мне они тоже нравятся, Моди, такие лапочки.

— Кто и правда лапочка, так это наша Моди, — улыбнулся мужчина. — Тебе нравится сниматься в «Семейке Дудл», Моди?

— Ага, — кивнула Моди.

— А как тебе удается запоминать все свои слова? — спросил мужчина.

Моди задумалась.

— Говорю что в голову придет, — сказала она.

— Ну что ж, по-моему, у тебя это очень здорово получается. Как ты думаешь, когда вырастешь, тоже будешь актрисой?

Моди кивнула.

— Желаем тебе дальнейших успехов, зайчик. Спасибо большое, что побеседовала с нами, Моди. Помашем еще разок на прощанье?

Оба замахали, улыбаясь до ушей, а Моди мило улыбнулась и от избытка вежливости помахала сразу двумя руками.

Когда Моди выскочила из кадра, ведущие умиленно поахали, а мы все, ужасно гордые, кинулись ее обнимать.

— Молодец, Моди! — похвалила Наоми. — Ты наша маленькая звездочка. — Потом она посмотрела на Шлёпу: — А теперь пора вспыхнуть нашей большой звезде.

Мы спустились на частную парковку, где Бульдог как раз выгуливал щенка Громилу. Кошка Кроха и шиншилла Обезьянка спали в машине, свернувшись клубочком, каждая в своей переноске, а попугай Горлан, сна ни в одном глазу, вовсю горланил.

— Эта птаха, дай ей бог здоровья, поет еще громче вас, Шлёпа, — сказал Бульдог. — Посидел с ней в машине, так у меня чуть крыша не поехала.

— А я громко пою, да? — удивилась Шлёпа.

— Сдается мне, вы можете всю арену «О2» без ушей оставить, и микрофон без надобности, — засмеялся Бульдог.