Ловушка для Кощея - Дмитрий Емец

— Да, милок, повезло тебе, что ты бессмертный. Хочешь бублика? — предложила Баба Яга.

Кощей наклонился над блюдцем и впился взглядом в Снегурочку.

— Это они! — закричал он. — Клянусь мозолью, я их прикончу!

— Не горячись, милок! Никуда от нас Снегурка не денется. Сперва перехватим ее сокола, — успокоила его Баба Яга.

— Ой ты, батюшки! Опять куда-то лететь, а я высоты боюсь! — пискнула Кикимора.

Они вскочили в ступу, взмахнули помелом, и ступа помчалась вдогонку соколу. Ой, сокол ты сокол, быстрокрылая птица, быстрее бы надо лететь тебе, чтобы не настигла тебя вездесущая нечисть, но уж близко она: стремительно несется проклятая ступа, подгоняемая волшебным помелом!

В руках у Кощея появился тугой лук. Не знающая промаха стрела сорвалась с тетивы, нагнала сокола и вонзилась ему в грудь. Раненная смертельно птица сложила крылья и рухнула на землю.

Кощей поднял птицу за крыло, сорвал у нее с лапки записку и прочитал:

«Дед, у нас полный облом! Кощей с Бабой Ягой задумали завладеть первым мгновением нового тысячелетия. Оборотень превратится в меня и станет просить у тебя шкатулку. Не верь ему: это буду не я!

Твоя внучка Снегурочка».

— Ишь ты, пройдохи, все разнюхали! — всплеснула руками Баба Яга. — Ну да ничего, они хитрые, а я хитрее!

Старуха отломила от метлы три прутика и сплела из них птицу. Она прошептала заклинание, дунула на прутья, и они превратились в сокола. Он был похож на Дивана, но его глаза отблескивали красным, точно в них полыхало неугасаемое пламя. Баба Яга взяла карандаш и Снегурочкиным почерком написала на клочке бумаги:

«Дедушка! Мне срочно нужно тебя увидеть. Вопрос жизни и смерти. Буду ждать тебя на заброшенной станции метро без пяти двенадцать.

Твоя внучка Снегурочка».

— А Дедок-холодок найдет заброшенную станцию? Вдруг он заблудится? — спросила Кикимора.

— Э, милая, не волнуйся! Дед Мороз отлично знает город, — сказала Баба Яга, привязала записку и подбросила сокола. Красноглазая птица взвилась, издала короткий злобный клекот и стремительно полетела на север.

— Долго детишки будут ждать Деда Мороза, а дождутся Деда Кощея! — пошутил Кощей, и его волшебная челюсть льстиво расхохоталась.

Тем временем Снегурочка, Сугроб и Ваня ехали в санях по Тимирязевскому парку. В этот поздний час парк был совсем безлюдным — и никто не видел ни легких узорчатых саней, ни резво бежавшего северного оленя.

Внучка Деда Мороза случайно взглянула на Ваню, и ей почудилось, что мальчик чем-то расстроен. Он неподвижно смотрел на мелькавший справа забор и почти не слушал веселого звона колокольчика.

— Чего у тебя физиономия какая-то унылая? — спросила Снегурочка, снимая наушники, в которых грохотала музыка «Трех пингвинов».

— Думаю о папе с мамой. Вдруг мой двойник уже растаял? — сказал Ваня.

— Двойники — народ прочный. Его лет на сто хватит, — успокоила Ваню Снегурочка.

— Все равно не верится, что мою маму можно так легко провести. Папу еще пожалуй, но не маму. Она все замечает! Даже порванную страницу в учебнике или царапину на колене через две пары штанов.

— Ну и занудный же ты тип! Пока сам не увидишь — не поверишь! Давай, Васька, свози его к дому! — махнула рукой Снегурочка.

Олень разогнался — и сани понеслись над аллеями Тимирязевского парка, над дорогой, над кадетским корпусом и опустились точно во дворе дома, в котором жил Ваня.

Мальчик ожидал, что в его окнах будет гореть свет и по квартире, заламывая руки, будут бегать родители и стонать: «Где же наш сын? Где он? Ахти-кудахти! Куда же он пропал?» Еще он представлял, что по району будут разъезжать милицейские машины и стражи порядка с обеспокоенными лицами будут спрашивать у прохожих: не видели ли они маленького мальчика?

Но в действительности все оказалось совсем иначе. Свет в их квартире не горел, родители не бегали, да и милицейских машин тоже не было видно.

— Ну что, съел? Вся наша доблестная милиция переводит через дорогу старушек, а искать тебя у нее времени нет! — насмешливо сказал Сугроб.

Ваня осторожно прокрался к окнам родительской спальни и прислушался. Вначале никаких звуков не доносилось, и он решил, что папа с мамой уже спят, но потом в приоткрытую форточку он услышал знакомые ему голоса.

— Знаешь, я совсем не узнаю нашего сына. Он стал какой-то другой, — говорила мама.

«Ну вот, заметила! Я же говорил: подозревает, волнуется!» — восторжествовал Ваня, но его ожидал удар.

— Раньше он был вспыльчивый, неряшливый. От телевизора за уши не оторвешь, вечером спать не уложишь. А теперь Ванечка совсем другой: ласковый, книжки читает, спать вовремя ложится, — продолжала мама.

— Небось «троек» в четверти нахватал, вот и подлизывается, — недоверчиво пробурчал папа.

— Сразу видно, что ты не занимаешься сыном. Я смотрела его дневник: у него нет «троек»! — возмутилась мама.

— Нету, говоришь? Странно. Думаю, он или дневник подделал, или перед Новым годом выслуживается, чтобы побольше подарков получить, — предположил папа.

— Ничего ты не понимаешь! — рассердилась мама. — Ваня повзрослел и решил взяться за ум. Ты даже не представляешь, как я рада, что он изменился. Я его такого намного больше люблю.

Ваня едва не завопил от обиды.

Ах так! Она любит этого больше, чем меня! Ну держись, подлиза, я тебе покажу, как примерным быть!

Решив расквитаться с двойником, он подбежал к окну своей комнаты и постучал. Когда двойник открыл раму и выглянул, мальчик немедленно полез животом на подоконник, чтобы дать ему в глаз. Но двойник оказался парнем не промах. Он огрел Ваню по голове подушкой, вытолкнул его наружу и захлопнул окно.

Одержав победу, двойник стал кривляться, показывать язык и строить ужасные гримасы. Вид у него при этом был самый что ни на есть хулиганский.

— Тьфу! А еще паинькой прикидывался! — проворчал Ваня и зашагал к саням. На душе у него было так скверно, словно кто-то вылил в нее прокисшую сметану.

— Ну что, льдышки-мартышки, все в порядке? Родители не бьют тревогу? — спросил у него снеговик.

— Они даже рады, что меня подменили, — пробормотал Ваня и отвернулся.

— Не бери в голову! — засмеялся Сугроб. — Им только вначале так кажется. Очень скоро они передумают. Нет ничего скучнее идеального мальчишки, который вовремя ложится спать и без напоминаний садится за уроки.

— Ты правда так считаешь? — с надеждой в голосе спросил Ваня.

— А то как же! Даю честное снежное! — заверил его Сугроб.

Снегурочка зевнула, прикрыв рот ладонью, и выключила плейер.