Колокольчиковый колодец - Любовь Рыжкова

Он покрутил пальцем у виска ему вслед:

– Вот дурак.

И тут он увидел, что сосед остановился, достал мобильник, с кем-то коротко поговорил и повернул назад.

– Дошло, наверное, – подумал Денис, – а то крутит мне мозги. Я что – его машину не знаю, что ли? Это у меня барахло барахлом, «семерка», будь она неладна.

И он подумал о том, как она ему надоела.

– Рыдван чертов, драндулет собачий. Не успеваю запчасти менять, сколько денег на нее угробил, а на новую где взять? – и он произнес завистливо:

– У Владимирыча-то машина совсем новая, а моя крашеная, ржавая, днище гнилое.

Правда, у Дениса была еще одна машина – старый-престарый горбатый «Запорожец», на нем теперь по двору катался его сын. А Денис мечтал о настоящей, новой, красивой машине, с кожаным салоном, автоматической коробкой, климат-контролем. Он всю свою жизнь крутит баранку, но так и не посидел еще в настоящем добротном автомобиле.

И «семерка» его – чермет, таратайка. Первая передача включается плохо, зад виляет, руль неповоротливый, переднее сиденье передвигается рывками. Правда, движок еще неплохой, и то ладно.

– Вернулся? Дошло, что ли? – спросил он у соседа.

– С работы позвонили, отменили все дела, – ответил Сергей Владимирович.

– Что это с ним? – подумал Денис, – уж не свихнулся ли часом? Что-то сегодня все на сумасшедших похожи. Вон и мужики с утра бегают, какую-то чудную историю рассказывают.

– Слушай, сосед, – обратился он к Сергею Владимировичу, – а ты не слышал, что тут вчера произошло?

– Нет, не слышал.

– Как это не слышал? А говорят, будто ты вчера вместо грибов из леса листья привез.

– Да, грибов набрали немного, – неохотно ответил Сергей Владимирович.

– А мужики наши вчера до того напились, что говорят, будто Куропаткин в куропатку превратился, представляешь, прямо у них на глазах. Говорят, махал-махал руками и домахался. Враз, говорят, маленьким стал. Ты, часом, не видел?

– Нет, не видел, – ответил Сергей Владимирович.

– Ну, ты даешь. Да он же, говорят, к вам и приставал, – не унимался сосед.

– Ну и что?

– Как что? Он все утро с нами был и все рассказывал, никак отойти не может. Как в птицу превратился, помнит, а потом вроде как без сознания был. Очнулся, говорит, под утро, лежит на земле, потрогал себя – весь в перьях. Потом отошло.

– Как это отошло? – удивился Сергей Владимирович, – что значит отошло? Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Чего ты не понимаешь? Человек очнулся в перьях весь, сечешь?

– Ну и что? – повторил Сергей Владимирович.

– Как что? Человек в птицу превратился, ты что, не понимаешь?

– А в какую птицу? – неожиданно спросил Сергей Владимирович.

Денис тупо посмотрел на соседа:

– Как в какую? – спросил он так же тупо.

– Ну, есть же разные птицы – орлы, вороны, куропатки.

– В куропатку, наверное… – вяло произнес Денис, – он же Куропаткин.

– Тогда все понятно, – заключил Сергей Владимирович.

– Что тебе понятно? – небрежно сказал сосед, – тут весь двор гудит, и никому ничего непонятно. Куропаткин вон за бутылкой побежал, говорит, если не опохмелится, то точно с ума сойдет.

– Почему?

– Как почему? Такое с ним приключилось.

– Так может, ему лучше пить бросить, чем опохмеляться? А то ненароком и не такое приключится.

– Он так и хочет. Только, говорит, опохмелюсь в последний раз и в завязку, – объяснил сосед.

В это время с балкона раздался голос жены Дениса:

– Иди, тебя к телефону.

– Кто это там?

– Не знаю, какая-то девушка с приятным голосом. Я только не поняла, кто это и откуда.

– Иду, – откликнулся он, – ладно, сосед, давай, я пойду.

И Денис заторопился домой.