Жук на ниточке - Эдуард Шим

И Дождик защёлкал сильнее и ещё громче запел:

– …Под кустом ждут меня,

Под листком ждут меня,

Птицы ждут, звери ждут,

Просто не дождутся!

– Как бы не так! – послышался злющий скрипучий голос Паука. – Кому ты нужен, глупый Дождь… Только мешаешь. Я трудился, я старался, паутину свою плёл. Между ветками её растянул, думаю: сейчас добыча попадётся! А попали одни твои капли, намочили паутину, разорвали… Убирайся из лесу!

– Вот тебе на́! – сказал Дождик. – Одни меня хвалят, другие меня прочь гонят… Интересно – нужен я всё-таки здесь или нет?

– Конечно, нужен!.. – пыхтя и отдуваясь, сказала Сыроежка. Она только что проглянула из-под земли, и на её круглой фиолетовой шапочке ещё лежал сучок и сосновые иглы. – Припусти, Дождик! Мы, грибы, расти без тебя не можем!

– Нет, нет! – закричала лесная Земляника в белом платочке. – Ты сейчас совсем не нужен! Я вся вымокну и у меня тогда ягод не будет!

– Молодец, Дождик! – сказал мокрый, но очень довольный Лось. – Ты слепней разогнал, мух распугал, а то ведь житья от них не было!

– Тьфу! – рассердился Барсук. – Я нору чистил, проветривал, подстилку менял, а тут – хлынуло… Безобразие! Совсем не вовремя Дождик!

Слушал Дождик, слушал – ничего понять не может.

– Ну, – говорит, – вы тут без меня разберитесь – нужен я или нет. А я покуда в деревню сбегаю.

Прибежал в деревню, по тесовым крышам постукивает, в желобах побулькивает, распевает:

– Я из тучи упал,

По земле побежал,

Мои ножки тонки –

А всё равно не гнутся!

В деревнях меня ждут,

В городах меня ждут,

Тут и там, там и тут

Просто не дождутся!

– Это верно! – сказали Огурцы, росшие в огороде. – Заждались мы тебя, Дождик… Ух, напьёмся сейчас!

– Ах так?! – сказали капризные Помидоры. – Дождик пошёл? Ну, так не будет вам красных помидоров. Чтоб нам цвести – жара нужна, сухой воздух… А сырость нам вредна, вредна, понимаете?

– Ничего, ничего! – весело сказал жёлтый Лилейник, стоявший в палисаднике перед домом. – Дождик – это хорошо, это полезно… После него я так расцвету, что моя хозяйка будет очень довольна!

– Хозяйка не будет довольна! – захныкали синие Люпинусы. – Мы очень нежные цветы… У нас такие тяжёлые шапки, что если они намокнут, то мы не выдержим и сломаемся…

Не успели цветы договорить, как на улице кто-то закричал и засмеялся. Босые мальчишки шлёпали по лужам, брызгались и просили:

– Дождик, Дождик, – пуще! Дождик, Дождик, – пуще!

– Ага! – обрадовался Дождик. – Люди-то уж лучше всех знают, нужен я или нет… Пуще так пуще!

И только он собрался припустить вовсю, как загромыхали колёса – на конных граблях ехали колхозники.

– Эх, – говорили они, – помешает нам Дождик сено убрать… Хоть бы унялся, погодил маленько!

Дождик совсем растерялся. Он даже петь начал шёпотом и перепутал слова своей песенки:

– Я на тучу упал,

Я с земли убежал,

Мои ножки тонки –

Меня не дождутся…

А тут между туч выглянуло ясное солнышко. Оно так заблестело, засияло, что Дождик сразу ослеп.

Ведь всегда при солнце Дождик становится слепым…

И он уже теперь не мог выбирать дороги, и пошёл по земле просто наугад. И больше на него никто не сердился. Все понимали, что если Дождик пришёл не вовремя, то сделал это он нечаянно.

Что это ночью светится?

Два маленьких лесных мышонка заблудились однажды. Играли, бегали, друг за дружкой гонялись, потом глянь – место вокруг незнакомое. Чужой, страшный лес!

А уж вечер наступил.

Красное солнышко за тёмные деревья закатилось.

Вот-вот глухая ночь настанет в лесу…

Скачут мышата с кочки на кочку, от страха попискивают, ищут дорогу домой. Хорошо бы Мышь-маму позвать, да боязно!

Уже и земли под лапками почти не видать. Чёрная трава над головою качается, шелестит. Чёрные кусты черники листьями шуршат. Чёрные пни вырастают на пути, как огромные башни. А совсем высоко, в поднебесной вышине, чёрные деревья на зелёном небе качаются, от ветра шумят… Страхи-то какие, мамоньки!

И вдруг что-то засветилось впереди. Голубым холодным светом, которого никогда мышата не видели…

Что это светится?

Пошли мышата тихонько-тихонько, глазёнки таращат, мокрыми носишками воздух нюхают.

Ближе голубой свет.

Совсем близко.

Видят: это старый пень, гнилой да склизлый, сам собою в темноте светится.

– Ты видал, чтобы пни светились? – спрашивает один Мышонок.

Второй от удивления на задние лапки сел.

– Нет, – говорит, – не видал… Вон, оказывается, чего в лесу-то бывает!

Обнюхали мышата удивительный пень, обсмотрели, даже на зуб попробовали.

Потом дальше побежали.

А в лесу ещё темней сделалось. Уже высоких деревьев не видать и зелёного неба не видать, а кусты над головой еле-еле угадываются.

На полянку выскочили мышата. Да так и присели на растопыренные лапы.

По всей полянке голубые огоньки мерцают. Видимо-невидимо!

Двигаются эти огоньки, с места на место перескакивают, кружатся…

– Мамоньки! – первый Мышонок говорит. – Это что же: гнилые пни плясать да кружиться начали?!

– Это небось маленькие такие гнилушки… – второй Мышонок говорит. А сам от страха заикается.

Чуть не на пузиках поползли мышата, тихо-тихо ползут, не дышат.

Ближе вертлявые огоньки.

Совсем близко.

Видят мышата: на кустах и в траве чёрненькие жуки ползают и брюшко у каждого жука голубым пятнышком светится. Вот оно что!..

– Чего их бояться! – первый Мышонок говорит.

И одного светляка съел.

– Конечно, – второй Мышонок поддакивает. – Букашки, больше ничего!