Тайна железного дерева - Софья Прокофьева

Лоскутами висел сгнивший ситцевый сарафан. На тощей сморщенной шее болтались засохшие бусы из ягод рябины.

А внутри пустой рамы в самой глубине разбитого зеркала появилась еле различимая ажурная серебряная лестница. Поблескивая, она уходила куда-то ввысь.

— Клянусь дьяволом, вам не уйти отсюда живыми! — услышала Поля позади себя хриплый голос барона.

— И сюда вам не пройти! — Старая ведьма, покачиваясь, раскинула иссохшие, потрескавшиеся руки и преградила ребятам путь к серебряной лестнице.

Поля выше подняла свечу и, преодолевая страх, шагнула вперёд, хотя ей казалось, что она не выдержит и рухнет сейчас на мраморный пол.

— Маленькая убийца! Знай, меня нельзя ни уничтожить, ни сжечь! — прошипела старуха. — Я — Вечное Зло, Великое Зло! Я всегда буду жить на земле, всегда буду искать местечко в сердцах холодных людей.

Но голос её с каждым мгновением слабел, замирал. Её очертания в лучах свечи стали бледнеть, размываться, она исчезала, пропадала, растворяясь в темноте.

— Поль, беги! Видишь лестницу? Нам туда! — крикнул Алька. — А я пока задержу этих!

Поля услышала позади себя звон скрестившихся мечей.

Она слупила на серебряную лестницу, но не могла сделать и шага. Ей мерещилось, что сейчас на неё откуда-то сверху рухнет мёртвая старуха.

Позади слышались вой, крик и бешеные вопли. Они настигали её. Казалось, вот-вот они накроют её с головой. И всё же, медленно передвигаясь и держа высоко свечу, Поля наконец шагнула на верхнюю ступень серебряной лестницы.

— Что это? — прошептала Поля. — Я как будто по самое сердце в небесах!

Вокруг не было ничего — только небо, высокое небо, только бесчисленные мерцающие звёзды. Они со всех сторон медленно опускались к ней.

Поля робко шагнула вперёд, в пустоту. Нет, под ногами было что-то невидимое, но твёрдое и надёжное.

Подвешенный на четырех золотых цепях, уходящих в пустоту, перед ней сиял таинственный голубоватый ледяной кристалл. Можно было подумать, что он живой, потому что в его сердцевине сверкала звезда, слабо и нетерпеливо шевеля тонкими лучами.

Визг и вопли чудовищ приблизились. Поля оглянулась. Алька, стоя к ней спиной, из последних сил отбивался зазубренным мечом от сгрудившихся на верхней ступени чудищ.

— Вырвите меч у мальчишки! — послышался бешеный голос барона.

Но вдруг, неведомо как, Поля поняла, что ей надо делать. И сразу словно бы стихли жуткие голоса и лязг оружия. Поля шагнула в пустоту, уже не боясь оступиться, рухнуть вниз.

Она поднесла свечу к голубому кристаллу, и лучи внутри него радостно зашевелились, стремясь навстречу огню. Пламя свечи распласталось по дну кристалла.

Один из лучей, пронзительно яркий, с тонким звоном пробился сквозь толщу льда и вырвался на свободу. За ним второй, третий… Теперь ледяные струи, как плети, хлестали Полю по рукам.

Она и не знала, что на свете бывает такой нестерпимый холод. Но дрожащей рукой, вся согнувшись от боли, беззвучно плача, она продолжала согревать кристалл огоньком свечи.

И наконец гордая и сверкающая, божественно прекрасная, освобождённая звезда поднялась в небо и остановилась прямо над верхушкой Железного Дерева.

Дикий вопль раздался позади Поли. Она оглянулась. Казалось, рушится весь мир. Растаяла серебряная лестница. Чудища, невиданные звери, огромные пауки, люди в бархате и атласе, потеряв опору, падали навзничь, скатывались вниз, цепляясь за сучки и зелёные ветви.

— Алька, хватай меня! Я сейчас упаду! — отчаянно закричала Поля. Свеча выпала из её руки и пропала где-то глубоко внизу.

Поля из последних сил ухватилась за качающуюся зелёную верхушку дерева. Больше не было ни ступеней, ни лестниц, ни башен с зубцами, ни замков, только живые ветви и сочная листва.

Алька вскарабкался по стволу и в последний миг подхватил падающую Полю.

— Держись! А ногу поставь на эту развилку! — крикнул он. — Туг крепко.

— Гляди, солнышко! — прошептала Поля.

Ребята глянули вниз и ахнули. Больше не было Железного Дерева. Нижние ветви, покрытые густой живой зеленью, заливало тёплое солнце, и его лучи, с трудом просачиваясь вглубь, пятнами ложились на крепкую кору доброго старого дуба.

Видно было, как вниз с ветки на ветку прыгают перепуганные зверушки: куницы, ласки, рыси. Все они торопились убежать с ожившего дуба — он как будто стряхивал их со своих ветвей. В глубину леса по петляющей тропинке торопилась хромая лиса, поджимая раненую лапу. Громадный бурый медведь ковылял по дороге, закрыв морду лапами. Мелькнул белоснежный горностай, и Поля заметила: на ветке, где он только что пробежал, остался висеть клочок белого кружева.

Но тут ребят окружили белки, и спускаться стало совсем легко. Высоко над ними, как тугая натянутая ткань, прорвался мрак и развернулось ясное голубое небо. Последние клочья тумана торопливо уползали в овраги.

— Твоя свеча! — крикнул Алька.

И правда, зацепившись за широкую ветку, лежала свеча. Она горела всё так же ясно и спокойно, только в солнечном свете её огонёк казался совсем бледным.

Поля подхватила свечу и вскрикнула от нестерпимой боли. Пальцы опухли, кожа потрескалась и кровоточила.

Бережно, как величайшую драгоценность, Алька взял Полины искалеченные руки в свои.

— Ты их отморозила ледяной водой. Ну, когда оттаивала звезду! — сказал он дрогнувшим голосом. Сначала он начал осторожно согревать их дыханием. Потом, догадавшись, что надо делать, стал нежно и бережно целовать израненные бедные пальцы. И от этих ласковых лёгких поцелуев боль слабела, смягчалась и наконец исчезла совсем.

Алька спрыгнул на землю и растопырил руки, помогая Поле. Он поймал её на лету.

Чтобы отдышаться, ребята уселись у подножия дуба, прижавшись спиной к тёплому широкому стволу.

Невдалеке деловито копошились муравьи, заново отстраивая муравейник.

Старый растрёпанный Ворон опустился на округлый дубовый корень, выпирающий из земли. Хитро прищурившись, посмотрел на ребят.

— Знакомые мордашки! — хрипло прокаркал он. — Ну и денёк, скажу я вам, ну и денёк! Только где уж вам это понять. Ещё утром мой мешочек был почти что пуст. Так, подкинули немножко эльфы, вот и всё. Но сегодня кто-то расколдовал наш старый дуб, вот что я вам скажу! На радостях белки насыпали в мой мешочек золотой радости, не жалели. А муравьи! Пусть у них радость помельче, но она от этого не хуже. А ваши улыбки, глаза! Нет, не обмануть старого бродягу! Небось полные карманы радости, так что не скупитесь.