Изгнанник - Брайан Джейкс

Обратно ступай в свою чащу!»

«Сожрал я немало плодов и корней, -

Крот молвил, — грибов, лопухов, ревеней,

Но ваших Ворот ничего нет вкусней -

И я ворочусь в вашу чащу!»

Веселье с песнями и танцами продолжалось еще долго, пока детей не сморил сон и их не отправили в постель. Когда все стихло, Тори Лингл грустно произнес:

— Итак, Блик, ты скоро нас покинешь? Барсук медленно кивнул своей золоченой головой:

— Да, Тори, я отправляюсь завтра за час до рассвета.

Скарлет спорхнул с выступа, на котором обычно любил сидеть:

— Завтра наступают осенние дни. Я ненадолго останусь здесь, с друзьями, пока не выстоится сыр. Время от времени я буду совершать разведывательные полеты и смотреть, не появился ли где Сварт Шестикогть, а также не упускать из виду тебя, Блик.

Блик на прощание слегка скользнул лапой по темно-фиолетовой спине Скарлета:

— О таком друге, как ты, мой сокол, можно только мечтать. — Голос барсука заметно дрожал.

Лули, стесняясь своих чувств, прикрыла лицо фартуком:

— Я… это самое… соберу тебе в дорогу поесть, чтобы не пришлось в пути голодать, и, глядишь, когда-нибудь вспомнишь о нас.

Растроганные прощанием Лули и Мила поспешно удалились. Блик протянул обе лапы Тори и Бруфу, и те крепко их пожали.

— Ну, теперь идите спать, — произнес Блик. — Я обещал, что не уйду не попрощавшись. Поэтому говорю вам до свидания, Тори Лингл и Бруф Дуббо.

Вытерев слезы, крот и еж отправились спать.

За час до рассвета Блик взял булаву, мешок с провизией и, не оглядываясь, тихо вышел; так начались его скитания в поисках заветной горы. Вдруг у выхода из пещеры он услышал какой-то шум. Прокравшийся к нему на цыпочках, Вязник держал лапу у губ, призывая к молчанию. Барсук понимающе кивнул, и они вместе скрылись в лесу, направляясь на юго-запад. Ни один лесной зверь не издал звука, пока они, пробираясь по кустам и подлеску, не дошли до небольшого холма. На востоке сквозь голубую дымку горизонта показались первые желто-лиловые лучи; лесные голуби и дрозды начинали возвещать о рассвете; зеленая, напоенная росой земля пребывала в сладостном умиротворении.

Вязник остановился и, схватив сильную лапу своего спутника, крепко ее стиснул:

— Дальше наши дороги расходятся. Я не хотел, чтобы ты покидал дом друзей в одиночестве.

Блик осторожно пожал лапу Вязника:

— Спасибо, друг мой, я тебе обязан жизнью. Но куда ты держишь путь? Какой тропой пойдешь?

Посмотрев назад, Вязник улыбнулся:

— Дни странствий для меня остались в прошлом. Я возвращаюсь в пещеру, где буду жить в мире и достатке с невинными семействами кротов и ежей. Мне думается, что мой опыт в некоторых делах им пригодится. Так что, Блик, будь спокоен, мы с соколом позаботимся о наших друзьях.

Барсук в знак признательности коснулся золотой отметины на челе:

— Ты добрый зверь. Ты облегчил мне сердце, сказав, что семьи Бруфа и Тори обрели защитника в твоем лице. Я чувствую, что мы еще встретимся. Если тебе будет нужна моя помощь, пошли за мной Скарлета. До свидания, Вязник.

Порывшись в своей плетеной сумочке, Вязник выудил оттуда и протянул Блику бирюзовый камень. Плоский, вырезанный в форме платанового листа, с продетым в него тонким шнуром. Надев его на запястье Блика, Вязник сказал:

— Возможно, этот амулет когда-нибудь тебе сослужит службу. Покажи его белке или выдре, если они встретятся на твоем пути. Скажи им, что камень из дубовых лесов Ельника и достался тебе от его сына. Амулет поможет тебе в дороге. Счастливого пути, Блик Булава! Желаю тебе найти гору, победить врагов и благоденствовать в своей стране.

Несмотря на преклонные годы, Вязник с невероятным проворством исчез среди деревьев.