Неандертальский мальчик, или Большой поход - Лучано Мальмузи

— Все верно, дедушка Пузан, но у кого хватит смелости пойти и отобрать у них эту рыбу?

— У нас! — гордо заявляет учитель. — То есть… гм… у вас.

— У НАС?!

— Но… ты спятил!

— Медведи громадные!

— Минуточку, минуточку, — машет руками дедушка Пузан. — Вы меня не поняли. Когда вы пойдете к берегу, там останется только рыба, медведей там больше не будет.

— Ах так? Куда же они денутся?

— Они будут гнаться за четырьмя чемпионами в Беге Наперегонки.

— Ой!!!

— План превосходный. Остается уточнить одну маленькую деталь, — подытоживает дедушка Пузан.

— Какую?

— Имена четверых чемпионов.

Эти слова дедушки Пузана падают, словно камни, в ледяную тишину. Все молчат.

— Хорошо: вижу, вижу, какие вы храбрые! Придется выбирать самому. Прежде всего Молния, он самый проворный… потом Рысь, быстрая и ловкая. Потом… потом Щеголек, пора уж и ему потрудиться. И наконец… наконец, Неандертальчик: он, конечно, не так уж быстро бегает, но ему надо наращивать мускулатуру…

Чувствую, как коленки у меня подгибаются.

Если бы речь шла о том, чтобы идти день за днем без устали или, скажем, взобраться на дерево, не было бы никаких проблем, но Бег Наперегонки — не самое мое сильное место.

Да еще с разъяренными медведями, которые гонятся по пятам!

— Но дедушка… — пытаюсь я возразить.

— Никаких «но», — решительно обрывает меня толстяк. — Хочешь стать хорошим охотником — учись быстро бегать. А теперь пойдемте со мной, я вам подробнее объясню, что нужно делать.

Медведи у подножия водопада заволновались.

— Проклятье… гр-р-р… вот идет приставала!

— О не-е-ет… ур-р-р-р… опять эти глупые ледниковые дети!

— Смотри-ка… еще трое…

— Эй… что они делают?

— Р-р-р-ур-р-р-р! Воруют рыбу у наших малышей! Гр-р-р-р…

— И-и-ир-p-p! Мама, мама, на помощь! Ледниковый мальчишка утащил моих лососей!

— Поцарапай его! Не стой как вкопанный!

Но Молния, подхватив пару лососей, убегает. Медвежата оставляют добычу и гонятся за ним.

— Пора! — кричит дедушка Пузан.

Мы со Щегольком и Рысью хватаем столько рыбы, сколько можем унести.

— Караул! Гр-р-р… они уволокли все!

— Уф, — пыхтит медведица-мама. — Им самим не управиться. Пойдем поможем малышам!

Звери выходят из воды, отряхиваются, а потом с жутким ревом бросаются в погоню за нами.

— Бего-о-ом! — кричит Молния и стрелой летит к еловому лесу; за ним Рысь, потом я, и последний — Щеголек.

Я совсем запыхался, сердце готово выскочить из груди, в висках стучит, и я слышу, как за моей спиной, все ближе и ближе, пыхтят медведи.

Мы только на середине поляны — еще бежать и бежать, а дыхания уже не хватает.

Однако и медведи вроде бы тоже устали. Я оборачиваюсь и вижу, что расстояние не сократилось.

«Береги силы, и у тебя все получится», — говорю я себе. И в самом деле, елки приближаются.

Но тут я слышу у себя за спиной жалобный крик Щеголька.

Этот олух упал и, наверное, расшибся — припадает на ногу. Медведи вот-вот настигнут его.

— Беги! — кричу я Рыси, которая было остановилась. — Я помогу ему.

Стараясь не глядеть на медведей, возвращаюсь, хватаю Щеголька за пояс, волоку за собой.

Медведи нагоняют нас. К счастью, Молния приходит на помощь — подхватывает Щеголька с другого бока, и мы вместе уволакиваем его с поляны.

Забираемся на самые ближние елки, и вовремя: медведи врываются в лес. Трясут деревья, царапают когтищами кору, но елки крепкие, они едва колышутся, а мы сидим на верхних ветвях, в безопасности, и корчим медведям рожи.

Медведи держат нас в осаде до вечера, а потом, усталые и голодные, возвращаются к водопаду.

Мы спускаемся с дерева, углубляемся в лес и идем прямо на дымок, который вьется над расположенным неподалеку пригорком.

ГУСТОНАСЕЛЕННАЯ ПЕЩЕРА

Когда мы заходим в хижину, нас встречают как героев. Неандерталочка бросается мне на шею, чмокает в щеку, трется своим носиком о мой нос.

Я краснею, как солнце на закате, но, к счастью, этого никто не замечает (густая борода — большое преимущество для нас, ледниковых детей).

Дедушка Пузан уже делит рыбу — раскладывает ее на две более-менее равные кучки.

— Минуточку, дедушка Пузан, — встреваю я. — Что это ты делаешь?

— Делю добычу.

— А почему на две части?

— Ну… одна — мне… другая — вам.

— Но нас-то ведь тридцать душ! — не отстаю я.

— Зато я — очень толстый, нужно делить с учетом веса.

— Дедушка Пузан, повтори, пожалуйста, как звучит основной закон охоты.

— М-м-м… если не ошибаюсь, там сказано так: охота — основное занятие ледниковых людей, поэтому…

— Преамбулы можешь не зачитывать. Кому принадлежит добыча?

— М-м-м… добыча… добыча… добычей называется…

— Запамятовал? Ну, так я тебе напомню: добыча принадлежит тем, кто ради нее рисковал жизнью. Теперь вспомнил, дедушка Пузан?

— Вспомнил…

— Тогда сейчас же отдавай лососей! Они принадлежат Молнии, Рыси, Щегольку и мне.

— Это нечестно! — возмущается старикан, забиваясь в угол. — Я — ваш учитель…

— Хороший учитель, — безжалостно продолжаю я, — должен уметь рассчитывать припасы. Мяса лося нам хватило всего на несколько дней, и все из-за твоего обжорства, но на этот раз все будет по-другому. Мы сами закоптим всю рыбу и будем по утрам выдавать каждому дневную порцию. Двух рыбин в день тебе должно хватить.

— Что? — вскидывается толстяк. — Вы хотите уморить меня голодом?