Меч Мартина - Брайан Джейкс

— Смотри, смотри, и ты меня увидишь. Я Лонна Острый Глаз. И земля слишком мала для нас двоих. Я найду тебя. Я найду тебя, Рага Бол. Ты от меня нигде не скроешься. День твоей смерти уже обозначен на Вратах Темного Леса.

Малыш Стагг снова забежал в пещеру и увидел, что барсук спит. Но выражение ярости в чертах спящего зверя было таким ужасающим, что Стагг стремглав бросился прочь.

* * *

В своем стремлении на запад банда Раги Бола никак не могла преодолеть прибрежные пустоши. Крысы задержались на берегу ручья, разорив колонию полевок. Среди разоренных и горящих жилищ, спотыкаясь о трупы убитых, разбойники ссорились и дрались из-за жалкой добычи.

Сморщенная старуха Вирга стояла и смотрела на капитана, грызущего кусок вяленой рыбы. Рыбина торчала на серебристом крюке-налапнике, здоровой лапой капитан отрывал от нее куски и отправлял в рот. Бол ухмыльнулся:

— Вот видишь, чем дальше на запад, тем больше добычи. Обрубок уже не так болит, да и погода улучшается.

Вирга показала на груду мертвых полевок:

— Это все надо сбросить в ручей, и можно спокойно ночевать. Неплохое место для лагеря, капитан.

Бол поковырял крюком в зубах.

— Да, отличное местечко. Ха-ха-ха…

Вирга тоже засмеялась мелким старческим смехом. По обязанности захихикала, «по долгу службы». Но тут же поперхнулась, увидев, какую морду скорчил Рага Бол. Он выкатил глаза и уронил рыбину.

— Что случилось, капитан? Костью подавился? Я гляну…

Она подбежала к Раге Болу, но тот грубо отпихнул свою знахарку:

— С якоря сниматься! Уходим.

— Но ты же сам…

Вирга едва увернулась от сверкнувшего над нею крюка. Бол лупил сапогами по костру, разбрасывая угли и горящие ветки.

— Пошевеливайся!

Он отвернулся и уставился в сторону, откуда пришел со своей ратью. Вирга побежала исполнять приказание. Глимбо недоверчиво уставился на нее единственным глазом:

— С чего вдруг? Уже почти стемнело.

— Пойди спроси у него сам, если жить надоело.

Команда в мрачном молчании ожидала капитана, который все еще глазел на восток. А Рага Бол бормотал себе под нос:

— Ты покойник, полосатая собака, ты издох… Ты должен быть покойником… Где ты?

Он содрогнулся и запахнул плащ. Угроза барсука Лонны.

В сторожке у главных ворот аббатства Рэдволл Марта и ее друзья изучали хроники Глинобитной Обители. Печальным событиям была посвящена эта книга.

— Здесь изложена история многих лиц, связанных с авторами. Мне кажется, что вот это стихотворение сестры Линфы лучше всего выражает суть трагедии. Вот послушайте.

И аббат Кэррол приступил к чтению:

Где и когда настанет

День счастливый такой,

Когда Глинобитной Обители мыши

Вновь обретут покой?

Когда же мы улыбнемся

И станет на сердце легко?

Ох, тяжело скитаться

От дома так далеко!

Косит зараза братьев,

И косит она сестер,

Будто злой рок проклятье

Над домом нашим простер.

Падают, словно колосья,

Их могила сыра.

Нечего больше делать,

Нам уходить пора.

Ветер и дождь. Без крова

Бродим по землям пустым.

Нашу Обитель нынче

В памяти мы храним.

Глаза Марты затуманились. Торан стоял в дверном проеме, как картина в раме, и вытирал глаза своим поварским передником. Он подошел незамеченным как раз к началу чтения.

— Хватит читать, друзья, — сказал Торан. — На сегодня довольно. Прошу вас в аббатство, ужинать. Завтра утром усядетесь на ступеньках крепостной лестницы, продолжите работу при солнышке. Марта, не дело это — на ночь читать о болезнях да о смерти.

Зайчиха вопрошающе посмотрела на аббата Кэррола:

— Но нам ведь нужно узнать секрет сестры Амил. И узнать, где находится Обитель.

Однако аббат сам подтолкнул ее кресло к двери.

— Торан прав, Марта. Всему свое время. Пора на ужин в Пещерный зал. Утром мы со свежими головами снова возьмемся за дело.

Старик Фред помахал лапой им вслед:

— Ступайте, ступайте, молодежь. Я еще чуток задержусь.

Он вернулся в сторожку и обратился к подушке кресла:

— Дорога в Глинобитную Обитель. Гм, где же я встречал это раньше, не помнишь? У какого-нибудь путешественника, конечно.

Фред залез на стул и проверил самую верхнюю полку. Вытянув один из толстенных фолиантов, он сдул с него пыль и благосклонно уставился на нового собеседника:

— Вот ты где спрятался, старый разбойник. На самый верх взобрался. Хе-хе. Думал, не найдет старик Фред? Что теперь скажешь, а?

Вернувшись в кресло, он придвинул фонарь поближе, открыл книгу и перелистнул пожелтевшие страницы.

— Хи-хи-хи, мы ведь уже встречались, не так ли? Записки Тима Церковной Мыши. Путешествие в поисках Маттимео, сына великого воина Матиаса. И проходил маршрут этого странствия как раз по территории Обители. Разве нет?

Торан озабоченно поглядывал на Марту. Не нравилось ему настроение молодой зайчихи.

— Выше нос, красавица! Чего уши повесила? На завтра дождь накличешь. Что, грибной суп не по вкусу? Хлеб зачерствел? Может, сыр слишком твердый? Или мало слив в пудинге? Земляничная шипучка выдохлась?

Марта вымученно улыбнулась:

— Нет, что ты, Торан, ужин великолепный. Это просто… ох, даже не знаю, как сказать…

Поднялся аббат Кэррол:

— Ну, тогда я попробую помочь. Знаете, какой завтра день?

Портуда пожала плечами:

— Надеюсь, солнечный.

Аббат поднялся и пробормотал ей, уже стуча ложкой по столу, чтобы установить тишину и привлечь всеобщее внимание:

— Завтра первый день лета. Внимание, друзья! — произнес он уже громко.

Все глаза устремились на настоятеля.

— Завтра в честь начала летнего сезона мы устроим спортивный праздник и праздничную трапезу. Ответственный — наш добрый Кротоначальник Двурл. Прошу всех с ним сотрудничать и оказывать всяческое содействие.

Кротоначальник Двурл встал и поклонился аббату и присутствующим:

— Хурр, благодарю за доверие! После завтрака приглашаю всех в сад. Малышам предлагаю хорошенько умыться.

В Пещерном зале воцарилась тишина. Все разошлись по спальням в предвкушении завтрашнего праздника. Аббат Кэррол толкал кресло Марты по Большому залу в направлении ее спальни, которая находилась на первом этаже рядом с его личным помещением. Они следовали мимо громадных колонн, и негромкий голос настоятеля отражался от стен и перекрытий: