Боги Зеленой планеты - Андрей Саломатов

— Ладно, — и так убитый горем, ответил Вася.

— Я тебе говорил, что "зы" — это зыбучие пески? — не унимался капитан.

— Говорили, — пробурчал Вася.

— Еще десять нарядов за невнимательность.

Вася с тоской посмотрел на Эдуарда Вачагановича, но промолчал.

— А я тебе говорил, что у меня дым застревает в легких от твоих прыжков? — ещё больше распалился капитан. — Значит ещё десять нарядов за покушение на здоровьем командира. — Вася удивленно посмотрел на космического волка и лишь пожал плечами. — Оставить нас без еды, без воды, без колес в джунглях! — откашливаясь, бушевал капитан. — Без оружия…!

— Вот, я взял, — Николай показал командиру винтовку, которую чудом успел прихватить из тонущей машины. — И комплект ампул, пятьдесят штук.

— Разве это оружие! — махнул рукой Эдуард Вачаганович, но затем посмотрел на Николая и одобрительно проворчал: — Хоть один нормальный человек нашелся — ружье забрал.

— А вы-то? — тихо сказал Вася.

— Что я? — не понял капитан.

— Себя-то вы нормальным разве не считаете? — спросил штурман.

— Еще десять нарядов, — ответил Эдуард Вачаганович.

— Вы тогда сразу пожизненно назначьте меня сортирным работником, вконец расстроился Вася.

— Все, хватит болтать, — вставая, сказал командир корабля. — Идем дальше пешком. Надеюсь, больше половины пути мы уже проехали и возвращаться обратно считаю форменным малодушием. В дороге питаться будем дичью.

— Как бы нам самим не стать дичью, — глядя на густые заросли, тихо проговорил Вася, а Николай поправил на плече ружье и деловито сказал:

— Ученые со станции тоже шли пешком. А у них, на сколько я понял, из оружия только молоток и пила.

— Дошли они или нет, нам неизвестно, — вздохнул Вася. — Мы знаем только, что они из лагеря отправились на юг, а где они сейчас… Может их давно съели.

— Еще пять нарядов, — всматриваясь в лес, сказал Эдуард Вачаганович.

— За что? — почти выкрикнул Вася.

— За пессимизм, а значит и за попытку деморализовать членов спасательной экспедиции, — ответил капитан и ни на кого не глядя, зашагал вперед.

По каменной кромке песчаного озера идти было легко, но вскоре она кончилась, и спасателям пришлось войти в лес. Они шли медленно, постоянно озираясь, чтобы не проглядеть крупного хищника и не попасть к нему в лапы.

— Какой был вездеход, — пройдя с километр, с горечью проговорил Эдуард Вачаганович. — Сказка, а не машина.

— Да, — вздохнул Вася. — Там остался мой шлем. На заказ делал. Когда я ещё такой получу?

— А у меня там кинокамера осталась, — с сожалением проговорил Николай.

— Нашли о чем жалеть! — в сердцах воскликнул капитан. — Я там свою трубку обронил и то молчу. — Он похлопал себя по карманам комбинезона и добавил: — И табак тоже.

Внезапно Эдуард Вачаганович и поднял руку, призывая спутников последовать его примеру.

— Пусть мне оттяпают ухо, если это не тропинка, — тихо проговорил он. — Кажется, мы подошли к границе обитаемых джунглей, Бетельгейзе[6]им в глотку.

— Может это звериная тропа? — всматриваясь в едва заметную дорожку, предположил Николай.

— Эх вы, следопыты, — проговорил командир корабля. — У мягколапых хищников не бывает звериной тропы, а травоядные оставляют столько следов, что с человеческой тропкой никак не спутаешь. Я старый охотник и толк в этом деле знаю.

— А нас случайно не слопают в конце этой тропинки? — спросил Вася. Был такой ученый-этнограф[7]— Вадим Каплун[8], его именем даже назвали планету в созвездии Волосы Вероники, так вот я читал в его книжке, что дикари любят полакомиться человечинкой.

— Значит плохо читал, — отмахиваясь от мошек, бросил через плечо Эдуард Вачаганович. — Одно дело наши дикари, другое — ихние. Да здешний дикарь только увидит тебя, у него от страха зубы повыпадают.

— А если не повыпадают? — не отставал штурман.

— Ну ты-то уж точно от этого только выиграешь, — сказал Николай. Тогда тебе не придется два месяца чистить сортир.

— Разговорчики! — прикрикнул Эдуард Вачаганович. — Кстати, о еде: по-моему, нам не мешало бы подкрепиться. Николай, ты обеспечиваешь дичь, Василий — идешь за водой, а я пока разожгу костер.

Воду штурман так и не нашел. Уходить без оружия далеко в джунгли он не решился, зато обнаружил несколько деревьев с большими синими плодами. Вася набрал их сколько смог унести, вернулся к своим и вывалил находку на землю.

Костер уже пылал вовсю. Николай ощипывал большую лесную птицу размером с гуся, а Эдуард Вачаганович готовил из толстой ветки вертел.

— Что это за баклажаны? — спросил капитан, обстругивая ветку перочинным ножом.

— Фрукты, — ответил Вася.

— Сам вижу, что не пряники, — сказал Сергей Евграфович. — Кто тебе сказал, что их можно есть?

— А они птицами поклеваны, верная примета, — ответил штурман. — Я у Вадима Каплуна читал…

— Плохо читал, — перебил его командир корабля. — Каплун описывал земных птиц и земные фрукты, а мы с тобой находимся в сотне световых лет[9]от Земли.

— Так значит и дичь есть нельзя, — резонно заметил Вася.

— Да, — крякнул капитан. — Я об этом как-то не подумал. Ладно, фрукты принимаем. А вода где?

— Колодца я не нашел, — пожал плечами штурман. — Водопровода здесь тоже не предвидится, а искать родник… — В это время невдалеке от костра послышался грозный рык какого-то крупного зверя, и Вася тут же воспользовался этим: — А искать родник в этом зверинце — равносильно самоубийству.

Очевидно привлеченный шумом и запахом, из-за деревьев вышел мощный зверь величиной с крупного медведя. Он выглядел очень ловким и свирепым, и спасатели не сговариваясь, сгрудились по другую сторону костра. Эдуард Вачаганович взял толстую горящую ветку, а Николай зарядил винтовку усыпляющими ампулами и положил палец на курок.

— Как вы думаете, капитан, он голодный? — спросил Вася, не очень надеясь на ружье.

— Нет, он пришел к нам просто поболтать, — ответил командир корабля и замахнулся на хищника факелом. — Иди отсюда, зверюга! Здесь тебе ничего не обломится. Мы сами голодные, как звери.