Восход памяти - Ядвига Симанова

– Получается, моему клону будет угрожать смертельная опасность? – спросила она, желая разузнать поподробнее.

– Не ему – телу! Он, наоборот, спасает больное тело свежими силами новой души, – отвечала бабка.

– А я сама тоже буду в опасности?

– Об этом ничего не сказано. В чем я уверена – ты будешь жить. Главное – будь в назначенное время в назначенном мною месте. Перед тем как отправиться к узлу судьбы, посмотрись! – Ведьма протянула Марианне маленькое зеркальце с откидной пластиковой крышкой. – Возьми с собой. Это врата для перемещения душ: частица твоей души вылетит из него, а чужая душа впорхнет. Да, крышку можешь не открывать. Потом, когда все свершится, принесешь зеркальце мне! – строго-настрого наказала старуха.

– Другая – это душа того человека, она должна переместиться в зеркало?

– А как ты хотела? Где это видано, чтобы две души одно тело делили? На то оно и есть замещение, – фыркнула старуха.

– Я одного не пойму: куда в таком случае денется попавшая в зеркало душа? Я принесу зеркало вам, а вы что собираетесь с ним делать?

– Я-то? Всего ничего. Для душ, угодивших в зазеркалье, приготовлено специальное место – Элизиум, дом чистых душ. Там они без тягот мирских спокойно себе коротают отведенный для прерванного воплощения срок, а потом порхают себе безмятежно в небесах, как и положено неоскверненным земной жизнью душам.

– А где находится Элизиум?

– Вот это уже не твоего ума дело, – промямлила старуха. – Твое дело – вернуть зеркальце.

– Как я узнаю, что замещение состоялось?

– Слушай сюда. Я пришлю весточку. Укажу узел времени. И как только замещение состоится, имя человека, в тело которого переместится душа, ты разглядишь в своем отражении – смотри внимательнее в правый глаз!

Время, когда Марианна стояла перед выбором – пускаться в сомнительную авантюру, предложенную старухой посреди лесной глуши, или оставить все как есть, забыть, и пускай горит это мистическое знание синим пламенем, – давно прошло. Девушка, пройдя ритуал, стоя со свечой перед темным зеркалом, слушая неразборчивые нашептывания старухи на ухо, позволила душе разделиться, заточить ее частицу в зеркальной тьме. После чего она уже никак не могла оставить собственную душу на произвол судьбы, была обязана выпустить ее из заточения. И неважно, что само решение принималось затуманенным разумом в запорошенной снегом глуши, под неусыпным вороньим оком и, вероятнее всего, под воздействием бабкиного «травяного чая», расширяющего сознание навстречу непознанному.

Так что в назначенный день Марианна, отбросив сомнения, посмотрелась в маленькое зеркальце и, убрав его в сумочку, с мыслью «была не была» вышла из дома. У подъезда ожидало желтое такси.

– Дмитровское шоссе, поворот на трассу А-107, – велела девушка водителю.

– Бетонка, что ли? А дальше куда? Там же ничего нет, – отозвался таксист, смуглый, с южным акцентом.

– Довезите до указателя, и все, – строго ответила Марианна.

– Как скажешь! – пожал плечами таксист, и машина тронулась с места, цепляя колесами влажный асфальт.

Шум городских дорог, мелькающие за окном огни вечерних улиц, широкая панорама магистрали Дмитровского шоссе, прерываемая нервными колебаниями щеток стеклоочистителя, – все казалось девушке отголосками жизни, что с каждой секундой уходила в прошлое, забирая с собой череду неблагодарных возлюбленных, обиду и одиночество, беспросветную каждодневную рутину и бухгалтерию, куда, как подсказывало чутье, она больше никогда не вернется. Записка ведьмы представлялась ей билетом, пропуском за границы острова под названием «жизнь» и того, что она знала о ней, – в океан непознанного, и страх, что этот океан способен поглотить ее как ничтожную песчинку, мерк по сравнению с желанием вырваться из круга бесцельной суеты и давным-давно растаявших надежд.

Таксист остановил автомобиль, немного не доехав указателя с надписью «А-107».

– Уверена, что тебе сюда? – поинтересовался он, с сомнением оглядевшись по сторонам: пересечение безлюдных трасс в свете полной луны казалось пугающе отчужденным.

– Да, высадите здесь! Спасибо! – ответила Марианна, протягивая водителю наличные. – Сдачи не надо!

Минуту спустя девушка, кутаясь в меховой воротник кожаной куртки, стояла одна у поворота на «малую бетонку». Желтое такси, успев затеряться в петле автомобильной развязки, спешно неслось обратно в город. «И что теперь?» – размышляла Марианна, глядя на указатель поворота и нервно теребя замерзающими на холодном ветру пальцами записку, заново скатанную в крохотный шарик. Мимо с гулом проносились машины, в темном небе все ярче выделялась луна, стальным светом обволакивая верхушки далеких оголенных деревьев. Отовсюду веяло холодом и безразличием. Бабка сказала, все случится само собой, вспомнила Марианна. Но по прошествии десяти – пятнадцати минут так ничего и не произошло. Марианна еще раз сверилась с запиской: «2 ноября, 20:00, Дмитровское шоссе, поворот на А-107», – все верно. Экран мобильного телефона показывал время – 20:13. «Не послать бы все к черту? – подумала Марианна. – Это всего лишь шутка, дурная шутка бабки-шарлатанки. Про цыганку я ей рассказала сама, а лицо в зеркале – действие бабкиной отравы, в "чае" точно что-то было, все из-за него. А ворона? А что – ворона? – убеждала сама себя девушка. – Ворона дрессированная. В цирке я и не такое видала».

Марианна, убедив себя окончательно, решительно взяла смартфон и принялась водить пальцем по экрану в поисках номера службы такси. Внезапно раздался скрежет шин по асфальту – слишком навязчивый, слишком близкий, – заставил оторваться от экрана.

«Вот оно… началось…» – подумала Марианна, и невостребованный до поры смартфон лег на дно сумочки.

Водитель резко притормозившего у обочины микроавтобуса приоткрыл окно.

– Вас подвезти? – спросил он.

Марианна оценивающе оглядела водителя: пухлая физиономия в очках лучилась добродушием.

– Да, пожалуй, – ответила девушка, занимая переднее пассажирское сиденье.

Из соображений безопасности она поначалу собиралась сесть назад, но водитель, извиняясь, сообщил, что заднее сиденье занято коробками и прочим хламом, любезно попросив девушку расположиться на переднем, что она и сделала.

– Довезете до Солнечногорска? – импровизировала Марианна на ходу, наугад назвав одно из немногих известных ей близлежащих мест Подмосковья.

– Охотно! Мне как раз по пути, – ответил услужливый водитель, и автомобиль выехал на бетонку.

С наслаждением отогревая заветренные руки, Марианна и не подозревала, что жизнь ее отныне накрепко затянута в узел судьбы, ни развязать, ни переломить, ни разорвать который не было ни единой возможности.

– Иннокентий, – представился незнакомец.

В ответ Марианна назвала свое имя.

– Позвольте поинтересоваться, как вы оказались одна на трассе?