Возвращение в Эдем. Книга 2 - Розалин Майлз

— О Билл. — На ее доброе большое материнское лицо набежала тень. — Зачем он только уехал!

— Ты знаешь, что я изо всех сил старался его удержать. Вот так срываться с места, ехать на север — безумная идея. Да еще на машине! Он же и полпути не проедет, как выбьется из сил.

— Он хватается за соломинку. Не может примириться с тем, что с Сарой у него ничего не получится.

— Ну так ему придется примириться, — сердито откликнулся Билл. — И чем скорее, тем лучше.

Отворилась дверь, и вошла Джилли с большим букетом цветов в руках.

— Как чувствуешь себя, Билл? — ласково спросила она.

Билл даже и не попытался скрыть удивление:

— А тебе, черт побери, что здесь нужно? Она притворилась обиженной:

— Не очень-то ты гостеприимен, Билл. Я же беспокоилась о тебе. И вот пришла узнать, как дела.

— Ага, беспокоилась? — сухо заметил Билл, — А я не знал.

— Мы все беспокоились, ты же у нас как член семьи. И вдобавок еще эта новость: Стефани снова ввязалась в драку. Кстати, как дела на этом фронте?

Она придала интонации деланное равнодушие, но Билла это не могло обмануть.

— Если ты пришла, чтобы выудить у меня сведения и передать их этому негодяю Сандерсу, то напрасный труд, — прорычал он, — и лучше убирайся подобру-поздорову.

— Билл! — Джилли округлила глаза, притворяясь оскорбленной. — Ты явно переутомился. Тебе нужен отдых.

— Не учи меня жить, Джилли.

— Я просто зашла пожелать тебе скорейшего выздоровления.

— Очень любезно с твоей стороны, — пробурчал Билл, — особенно если иметь в виду, что все мы знаем, как тяжело ты переживаешь смерть Филипа.

— Но жизнь продолжается, Билл, — мягко заметила она.

— Только не для него!

Кипя от возмущения, Джилли повернулась к двери, в которую только что вошла Стефани. Пробормотав приветствие, Джилли пулей пролетела мимо нее. Стефани подошла поближе и тепло поздоровалась с Риной и Биллом.

— Джилли нелегко приходится, а, Билл? — спокойно заметила она.

— Стефи, проснись! Джилли ничуть не изменилась — ни по характеру, ни по отношению к сексу! Она все еще представляет для тебя угрозу, как бы ты на это ни смотрела.

Стефани печально улыбнулась:

— Все мы заблуждаемся насчет мужчин, Билл. Но из этого не следует, что она, как ты считаешь, — пятая колонна. Ты ведь не можешь утверждать, что она передала свои акции, когда шли торги. Джейк Сандерс и сам мог справиться с этим делом. — Билл заворчал скептически. — Ты удивишься: она предложила мне свои акции для борьбы за «Харпер майнинг».

— Это просто уловка, чтобы заставить тебя поверить ей. Умная-то ты умная, а можешь быть дурочкой. Надеюсь, ты приняла их.

— Вот именно. — Стефани засмеялась. — Не такая уж я дурочка! К тому же мне, пожалуй, поздно отступать.

Старик схватил ее за руку.

— Ну так и не отступай, детка. Ты должна быть в президентском кресле, когда я выйду отсюда. Да, кстати… У Рины кое-что есть для тебя.

Улыбаясь, Рина вытащила из сумочки какой-то документ и передала его Стефани:

— Пожалуйста.

— Билл, нет! Ваши акции!

— Почему? — воинственно спросил он. — Ты что, больше не считаешь, что я как-то связан с «Харпер майнинг»?

— Разумеется, считаю!

— Стефи, я позволил этому жулику обвести тебя вокруг пальца. Позволь же мне хотя бы попытаться исправить положение. Забирай мои акции и побеждай!

Взяв конверт, Стефани наклонилась и поцеловала его в лоб.

— Договорились, — сказала она. — Теперь ты будешь паинькой, иначе нам с Риной придется вызвать сестру.

Когда Джейк узнал от Джилли, что Стефани собирается начать новую битву за «Харпер майнинг», он не знал, плакать ему или смеяться. Вся эта затея выглядела смехотворной — совершенный абсурд. Победить она никак не могла. На рынке просто не было достаточного количества акций. Даже если принять в расчет старых акционеров, которые могут продать ей свою долю из уважения к имени, ей ни за что не набрать пятидесяти одного процента. И она вылетит в трубу. Он представил себе эту унизительную картину: ее автомобили, лошади, драгоценности, сам Эдем — все идет с молотка, чтобы оплатить огромные долги. Ему не нужно это, черт побери! Что ему нужно от Стефани Харпер, он понимал с каждым днем все отчетливее, как понимал и то, что ни на дюйм не приближается к цели. А тут еще это безумие. Он попытался было выбросить все это из головы — и о самой Стефани забыть. Но ничего не получалось. Наконец он решил, что элементарное приличие требует, чтобы он объяснил Стефани, к чему могут привести ее поспешные действия. Ведь с кем ей посоветоваться — со старым Биллом Макмастером? Но он болен, да и вообще толку от него уже немного. Со своим сыном-неврастеником Деннисом? С мужем-врачом, который разбирается в бизнесе еще меньше, чем она в хирургии? Или, может, этот акт великодушия с его стороны объясняется просто тем, что ему не терпится услышать ее голос, как-то сблизиться с ней, пусть рискуя нарваться на отпор. Без долгих раздумий он схватил трубку и набрал номер.

— Стефани, что вы делаете?

Она едва узнала его — из голоса куда-то исчезли обычные уверенные, покровительственные интонации.

— Я стараюсь выкупить «Харпер», — сказала она. — Снова превратить компанию в свою частную собственность.

— Но это же невозможно — вы ведь знаете, сколько акций вам нужно, хотя бы чтобы начать дело.

— Да, знаю. — Сбитая с толку его настойчивостью, она старалась сохранить спокойствие.

— А знаете, сколько это может стоить вам, даже в случае успеха?

— Да.

— Стефани, вы проиграете!

— Не думаю.

— Даже у вас нет таких денег.

— Будут, после того как я заложу все, что имею.

— Ну так все вы и потеряете.

Она промолчала.

— На сей раз это действительно война не на жизнь, а на смерть — для одного из нас.

— Но ведь это не обязательно должно быть так. — Он говорил очень тихо. — Я не хочу этого.

— И вы думаете, что я вам поверила? — Она неприязненно рассмеялась.

— Стефани, выслушайте меня. Я говорю правду. Я знаю теперь… вы замечательная женщина…

— Не надо этих комплиментов, Джейк, — резко сказала она.

— А вы ведь не особенно любите комплименты, верно?

— Почему, люблю, когда они искренние.

— Так я и говорю искренне.

— Вы? — В голосе прозвучала явная насмешка. — Я собираюсь победить вас, Джейк, — продолжала она, — готовьтесь.

— Не получится.