Клятва повесы - Стефани Лоуренс

— Пошли соблюдать формальности.

Улыбнувшись, Вейн позволил ей увести себя в толпу. Весело переговариваясь с гостями, он думал о том, что Пейшенс — та женщина, о которой он только мог мечтать. И она принадлежит ему.

Он готов был выслушивать поздравления по этому поводу до бесконечности.

Лавируя между гостями, Пейшенс и Вейн столкнулись с Онорией и Девилом.

Пейшенс и Онория обнялись.

— Ты оказала нам большую честь, — улыбнулась Пейшенс.

Онория, довольная и гордая матриарх семьи, просияла:

— Кажется, торт был восхитительным! Миссис Халл превзошла себя. — Многоярусный марципановый торт с фруктами был увенчан флюгером из прессованной сахарной ваты.

— Очень остроумно, — сухо заметил Вейн.

— Вы, мужчины, — хмыкнула Онория, — никогда не оцениваете по достоинству подобные мелочи. Хорошо, что вам не на что заключать пари, — улыбнулась она Пейшенс.

— Пари? — Когда они с Вейном разрезали торт, гости подбадривали их радостными возгласами и высказывали довольно смелые предположения. Но пари? И тут она вспомнила. О!

Онория бросила на Вейна суровый взгляд:

— Неудивительно, что твой муж предпочел церковь в Сомершеме. Ведь он все-таки заплатил за починку крыши.

Пейшенс взглянула на Вейна. Тот с невинным видом смотрел на Девила:

— Где Ричард?

— Уехал на север. — Обняв жену и прижав ее к себе, Девил поспешил продолжить, чтобы помешать Онории вести светскую беседу, как всегда изобиловавшую язвительными замечаниями в адрес мужчин. — Он получил письмо от какого-то клерка из Шотландии по поводу наследства его матери. Почему-то он должен присутствовать там лично.

Вейн нахмурился:

— Но ведь она умерла… Когда она умерла? Почти тридцать лет назад?

— Что-то вроде этого. — Девил взглянул на вырывающуюся Онорию. — Это призрачный шепот из прошлого, которое, как он считал, давно похоронено. Но он, естественно, поехал, так, из любопытства. — Девил бросил на Вейна острый взгляд. — Боюсь, городская жизнь приелась нашему Скэндалу.

— Ты предупредил его? — озабоченно спросил Вейн.

— О чем? — усмехнулся Девил. — Что надо бояться грозы и незамужних дам?

— Как ни выражайся, а это все верно, хоть и звучит странно.

— Не сомневаюсь, что Скандал вернется в целости и сохранности. Ну, может, привезет пару боевых шрамов да несколько новых синяков на…

— Справа от тебя герцогиня Лейстер! — предупредила Онория. — Веди себя прилично.

Девил с видом оскорбленной невинности прижал руку к сердцу.

— Я думал, я и так веду себя прилично.

Онория тихо чертыхнулась и, высвободившись из объятий мужа, толкнула его к герцогине, а потом повернулась к Пейшенс.

— Уведи его, — она кивнула на Вейна, — иначе вы больше никогда не встретитесь.

Улыбнувшись, Пейшенс послушно исполнила это указание. Вейн шел рядом с ней и любовался ее лицом и фигурой. Он вдруг осознал, что ему нравится играть роль гордого и опьяненного любовью молодожена.

Леди Горация Кинстер, мать Вейна, наблюдавшая за ним и Пейшенс с другого конца зала, вздохнула:

— Жаль, что они поженились в такой спешке. В этом не было никакой надобности.

— Думаю, — сказал ей ее второй сын, больше известный под прозвищем Демон, — что ваше с Вейном понимание слова «надобность» существенно различается.

Горация недовольно фыркнула:

— Глупости. — Она перевела взгляд со своего первенца на Генри: — Даже не думай идти по его стопам.

— Кто? Я? — искренне изумился тот.

— Да, ты! — Горация ткнула его в грудь. — Я честно предупреждаю тебя. Генри Кинстер, что если ты осмелишься жениться по специальному разрешению, я никогда — слышишь, никогда! — не прощу тебя.

Генри поднял руку:

— Клянусь всем святым, что никогда не женюсь по специальному разрешению.

— Вот так! — закивала Горация. — Хорошо. Генри улыбнулся и мысленно закончил клятву: «Или любым другим способом».

Он решил стать первым в истории Кинстером, которому удастся избежать приговора судьбы. Привязать себя к какой-нибудь вертихвостке или ограничиться одной женщиной — сплошная нелепость. Он не женится никогда!

— Пойду посмотрю, как дела у Габриэля. — Отвесив матери элегантный поклон. Генри отправился на поиски более терпимой компании. На поиски тех, для кого свадьба не была навязчивой идеей.

Близился вечер. Гости начали разъезжаться. Длинный день подходил к концу. Вейн и Пейшенс проводили последних гостей. Уехали даже ближайшие родственники, остались только Девил и Онория, которые сразу же ушли в свои апартаменты, чтобы поиграть с Себастьяном, находившимся на попечении няни.

Когда последняя карета скрылась за поворотом, Вейн повернулся к Пейшенс.

К своей жене.

Это слово из четырех букв больше не шокировало его, оно приобрело для него иной смысл. Теперь оно ассоциировалось с обладанием — с тем, к чему так стремилась его душа завоевателя. Он нашел ее, удержал и теперь может наслаждаться ею.

Вейн внимательно изучал лицо своей жены, потом взял ее за руку и повел в дом:

— Я говорил тебе, что здесь есть очень интересный зимний сад?