Ранчо - Даниэла Стил

Наступил четверг. Они цеплялись за оставшиеся дни, какнервнобольные – за лечебные четки. У каждой имелись на то свои причины. Зоебольше остальных хотелось побыстрее попасть домой. Она ежедневно разговаривалас Сэмом, чувствовала себя здоровой, скучала по ребенку. Но она успела влюбитьсяв ранчо и понимала, что каждый проведенный здесь день – дополнительная пользадля ее здоровья. По ее собственным словам, это походило на паломничество ксвятым мощам: она молитвенно взирала на горы и чувствовала, что вернется домой,готовая к решительной борьбе. Даже Джон Кронер соглашался, что это небеспочвенное суеверие.

Для остальных приближение отъезда было мучительно: каждыйпроходящий день они провожали как ценный дар, с которым вынуждены расстатьсянавсегда. Даже Хартли полагал теперь, что они с Мэри Стюарт проявили излишнюющепетильность: не надо было ограничиваться поцелуями и объятиями, а познатьдруг друга по-настоящему. Догадываясь, как развиваются отношения Тани сГордоном, он испытывал острую зависть.

Мэри Стюарт, услышав эти соображения, обозвала его дурнем:они поступают правильно. В конце концов он и сам, поразмыслив, с этимсогласился. Она напомнила, как много осталось у каждого за спиной: сколькопотерь, боли! И как важно не мчаться вперед очертя голову, а действовать соглядкой. Ей не хотелось начинать их роман с измены Биллу, будто она бросаетмужа ради Хартли. Зачем обоим всю оставшуюся жизнь тащить за собой шлейф вины?Для Хартли ее слова послужили целительным эликсиром: они избавили его отбеспокойства.

– Раз впереди у нас вся оставшаяся жизнь, я готовподождать.

Конечно, ни он, ни она еще не были до конца уверены, чем всеэто кончится. Ей предстояла поездка в Лондон, тяжелый разговор с мужем. Но всеуказывало на счастливый результат. Любой внимательный человек, особенно Таня иЗоя, готов был бы побиться об заклад, что они будут вместе.

– Пока ты будешь в Лондоне, я успею сойти с ума, –сказал Хартли.

Мэри Стюарт повезло: она завоевала сердце милого,привлекательного мужчины. Хартли пригласил ее в Сиэтл, где должен был провестиважные переговоры с дирекцией библиотеки. Из Сиэтла его путь лежал в Бостон,чтобы обсудить тезисы лекции, которую ему предстояло прочесть в Гарварде. Ставего спутницей, она заживет интересной жизнью. Хартли мечтал, что она прочтетвсе им написанное, а пока предложил ознакомиться со своей последней рукописью.Для нее это большая честь. Теперь вопрос найти работу утратил для нееактуальность: Хартли не даст ей скучать.

Однако Мэри Стюарт отклонила его предложение поехать с ним впутешествие после отъезда из Вайоминга. Она предпочитала отправиться с Таней вЛос-Анджелес, провести там день-другой, а затем вылететь Лондон. Покончив сглавным, она встретится с ним в Нью-Йорке. Так лучше для обоих: ведь к томумоменту она станет свободной. Ничего не хотелось ей так сильно, как провестиостаток лета с ним на острове Фишер. Хартли мечтал устроить в ее честь званыйужин, познакомить с друзьями, поделиться с ними своей радостью: после двух летодиночества он вновь обрел счастье.

– Я немедленно позвоню тебе, как только все с ним решу.

Они не спеша прогуливались. Утром ездили верхом, а вторуюполовину дня решили посвятить отдыху. Им хотелось побыть наедине и поговоритьпо душам.

– Может быть, придумаем условный знак?

– Какой? – Она пыталась представить себя на его месте.Конечно, он заслуживает сочувствия, но нервничает, она считает, сверх меры. Ееполет в Лондон будет всего лишь данью вежливости, особенно после последнеготелефонного разговора с мужем. – Предлагай!

– Точка-тире, точка-тире... – Он засмеялся, лотомнахмурился. Мэри Стюарт видела, как он встревожен. – Просто предупреди меня пофаксу. Дай знать, когда вернешься. Я встречу тебя в аэропорту.

– Успокойся! – Она поцеловала его, и они побрелиобратно к ранчо рука об руку.

В эту самую минуту Гордон и Таня скакали вниз по склону горыШадоу. Они ездили посмотреть, каких бед натворил пожар, и ужаснулись отувиденного.

Внезапно Таня заметила мужчину, вышедшего из зарослей наопушку. Издали он выглядел лесным бродягой: рваная одежда, длинныевсклокоченные волосы. Он ковылял по пожарищу босиком. Понаблюдав за всадниками,скрылся среди деревьев.

– Кто это? – поинтересовалась Таня. Бродяга испугал еесвоим видом, к тому же она заметила у него на плече ружье.

– Иногда мы встречаем в горах таких типов. Онискитаются по национальным паркам. Наверное, пожар согнал его с облюбованногоместа, вот он и ищет новое пристанище. Вообще-то они безобидные.

Видя, что Гордон совершенно спокоен, Таня облегченноперевела дух. Потом она вспомнила, что просила его съездить с ней в горы. Онпообещал, только предупредил, что надо выехать пораньше.

Они вернулись вовремя. Расставаясь с ним у загона, Таняпообещала снова прийти вечером. У них уже установился особый распорядок: онаужинала с подругами и возвращалась утром, когда они еще спали. Уже много летона не испытывала такого счастья. Подругам не приходило в голову на нееворчать.

Ужин прошел весело. Хартли и Мэри Стюарт выгляделидовольными, Зоя тоже: она снова побывала в больнице Джона Кронера. Ей нравилосьего общество, а он был признателен ей за помощь в лечении больных. За едой былостолько шуток и смеха, что Таня ушла от подруг позже обычного. Все, дажеХартли, знали, куда она направляется. Правда, он удивился бы, узнав, какподолгу она пропадает. Что ж, Гордон – славный парень, и они с Таней отличноподходят друг другу. Хартли не находил в этой связи ничего шокирующего.

Она добралась до его домика тем же путем, что и обычно. Внебе сияли бесчисленные звезды. Ночь была такой чудесной, что ей не хотелось впомещение. Проходя мимо лошадей, она услышала тихое ржание. Гордон поджидал еекак обычно. Он поставил музыку, сварил к ее приходу кофе. Сначала они болтали,потом любили друг друга. Лежа в его объятиях, она жалела, что время нельзяобратить вспять. Как же быстро оно бежит!

Они разговаривали допоздна. Потом вдруг услышали какой-тотреск. Раздался собачий лай, громкое конское ржание. Гордон замер иприслушался. Собака залаяла снова. Лошади ржали и беспокойно метались позагону.