Мое непреклонное сердце - Джо Гудмэн

Она молча, как зачарованная, смотрела на него. Колин даже не был уверен, что она его слушает. Но он продолжал.

— Отца вытащили из кареты. Он предложил им деньги, которые вез с собой. Он сказал им, что может отдать драгоценности моей матери. Пока он уговаривал их, мать успела передать мне свои серьги и затолкала меня подальше на сиденье. Она жестами показала, чтобы я притворился спящим, и я свернулся рядом с Декером.

Рассказывая об этом, Колин каждый раз снова ощущал трясущееся тельце своего младшего брата. Он тогда как бы впитывал в себя его дрожь, забившись вместе с ним в угол кареты и пытаясь, несмотря на ужас, не подавать никаких признаков жизни. И потом, на протяжении всей жизни, он иногда будет просыпаться по ночам с металлическим привкусом ужаса во рту. Он никогда не мог запомнить самого сна, всегда будившего его, но этого вкуса было достаточно, чтобы воскресить в памяти подробности той ночи.

— Отец еще был жив, когда они вытащили из кареты мою мать. Человек вырвал из ее рук Грейдона, бросил его мне и закрыл дверцу.

Колин, не ощущая никакого вкуса, залпом допил вино.

— Я отдал Грейдона Декеру. Грей проснулся и заплакал. Я приказал Декеру закрыть ему рот, чтобы он замолчал. Я боялся, что они убьют его, если он будет кричать. — Колин пожал плечами. — Раз уж они убили отца и мать, которые не причинили им ни малейшего зла…

Лицо у Мерседес было словно вылеплено из воска. Она сидела не шевелясь.

— Я припал к окну. Шторы были опущены, но мне все было видно в щелку. Фонари кареты не горели. Было темно, но это была не кромешная тьма. Небо разъяснилось, и взошла молодая луна. Их было трое. Двое из них спешились, а третий так и остался в седле. Двое явно выполняли указания того, что был верхом, хотя он почти ничего не говорил. Все трое были в шляпах, надвинутых на самые глаза, темные шарфы скрывали нижнюю часть лица.

Они взяли у отца кошелек. Сорвали с матери кольца и ожерелье. — Он помолчал, глядя в сторону. — Мы не были богаты, — продолжал он. — Серьги, которые я сжимал в кулаке, были, наверное, самым ценным украшением моей мамы. На нашей карете не было никакого герба. Вполне возможно, это был просто наемный экипаж. Кучер не состоял у нас на службе. Мы направлялись в гости к отцу моего отца, то есть к деду. Я никогда его прежде не видел. Несколько дней назад отец принял решение навестить его, всей семьей.

Мы останавливались на ночь в гостинице. Я помню, что он уже тогда засомневался в благоразумности нашего путешествия. Не то чтобы он думал о какой-то грозящей нам опасности. Он просто не был расположен мириться с отцом, с которым у него были сложные отношения. Это мать уговорила его принять решение пуститься в путь. — Неожиданная улыбка Колина показалась Мерседес странной на фоне его мрачного взгляда. — Он просто не мог ни в чем ей отказать. Она сказала ему, что его сыновьям пришло время познакомиться с дедом.

Колин отвернулся и подошел к камину. Мерседес дрожала, но не могла сдвинуться со своего места у постели. Он подправил кочергой поленья, и они разгорелись горячо и ярко.

— В тот вечер в гостинице были и другие постояльцы, но я не обратил на них внимания.

«Так вот почему сейчас он все замечает, — подумала Мерседес. — Вот почему он такой наблюдательный и зоркий. И почему внимательно изучает всех вокруг. Маленьким мальчиком он получил страшный урок и затвердил его на всю жизнь: никогда не терять бдительности. В жизни не бывает мелочей».

— Разбойники были там, в гостинице, — проговорила она.

Он вздрогнул от ее глухого голоса, дошедшего до него как бы издалека.

— Да, — сказал он. — Я думаю, они были там. И уже тогда наметили нас своими жертвами.

— И поехали за вами следом. Он кивнул.

— До ближайшего жилья было далеко. И они были уверены, что никто нас сразу не обнаружит.

Колин отставил кочергу. Никакие дрова не согреют сейчас Мерседес.

— Деньги, которые отдал им отец, не имели никакого значения. Они с самого начала знали, что убьют его. Ему выстрелили в спину, как будто он убегал от них. А он бросился к моей матери, чтобы защитить ее. Тогда один из них выстрелил. Мама налетела на них со страшным криком, она била их кулаками и царапалась. Наверное, она знала, что ее ждет смерть, и хотела умереть как можно скорее, чтобы над ней не успели надругаться. И тогда другой, не успевший выстрелить в отца, выстрелил в нее.

Колин помнил, как она падала и руки ее были простерты к его отцу. Они лежали совсем рядом, почти касаясь друг друга… Колин тряхнул головой и закрыл глаза, пытаясь стереть эту картину из памяти.

— Один из тех двоих предложил человеку в седле часть полученной добычи. И мне показалось, что он… — Это описание всегда как-то не давалось ему. А сейчас он нашел подходящее слово. — Он слегка отшатнулся. Будто его оскорбило это предложение. «Вы доказали, что можете сделать это, — вот что он сказал им в ответ. — Возьмите это себе на память». Он полез в карман своей куртки и вынул мешочек с монетами. Он бросил его разбойникам, и монеты зазвенели.

Тот, кто поймал деньги, спросил, что делать с детьми. Человек на лошади взглянул в сторону кареты. На мгновение мне показалось, что он заметил меня в окне и догадался, что я все видел. Я замер и сидел почти не дыша. И с ужасом ждал, что же он будет делать. Всадник просто покачал головой, сочтя нас не заслуживающими его внимания. Он

Развернул коня, подождал, пока те двое сядут в седла, и они ускакали.

Как только они удалились, Колин отважился выйти из кареты. Он бежал за ними до изнеможения, ослепленный слезами и гневом. Потом, обессиленный горем, вернулся к карете. Декер так и сидел, прижав к себе маленького братца. Колин вынул у него Грея из рук и помог спуститься на землю. И они сидели у тел своих родителей, пока их не обнаружили путники, ехавшие в первой же после них карете.

Мерседес подошла к окну. Ей захотелось посмотреть из комнаты на просторы Уэйборн-Парка. Но темнота за окном и свет от камина изнутри позволили ей увидеть лишь свое собственное отражение в оконном стекле. Когда же она посмотрела в глубь отражения, то увидела за своей спиной Колина, который смотрел на нее серьезным, сосредоточенным взглядом.

— Бывают всякие совпадения, — сказала она после некоторого молчания. — У нас и раньше случались разбойные нападения. Я не понимаю, почему ты думаешь, что мой дядя мог иметь к ним какое-то отношение.

— Я разговаривал с мистером и миссис Хеннпин и с другими людьми, которые помнят об этом, — возразил Колин. — Действительно, были и другие нападения, но только еще одно закончилось убийством. И в рассказах про ограбления, случившиеся до гибели моих родителях, всегда описывались двое разбойников.

— Правильно, и за убийство моих родителей судили тоже двоих, — сказала Мерседес.

— А я видел троих, — возразил он. — И так же было с твоими родителями.

Мерседес резко повернулась к нему. Ее платье закрутилось вокруг ног и медленно вернулось на место.