Ошибка смерти - Нора Робертс

– С кем?

– С прибавлением в семействе, лейтенант. – Рорк легонько подтолкнул ее вперед.

– Надеюсь, ты не против? – спросила Тэнди. – Мы хотели назвать его в твою честь. Его бы не было здесь с нами, если бы не ты.

Удивленная и растроганная Ева сунула руки в карманы и улыбнулась.

– Это очень мило. Нет, правда, очень, очень мило. Довольно длинное имя для такого малыша.

– Мы его воспитаем достойным этого имени. – Аарон наклонился и поцеловал Тэнди и младенца. – А как там Мэвис?

– Тише едешь, дальше будешь, – сказала акушерка. – Придется еще подождать.

– Я загляну к ней, как только мне позволят встать.

– Никуда Мэвис не денется. Тебе надо как следует отдохнуть.

Когда они вышли, в коридоре их окликнул Фини.

– Акушерка проводит какой-то там осмотр. Я решил, что лучше мне этого не видеть.

– Любой здравомыслящий человек решил бы так на твоем месте.

У Евы засигналил коммуникатор.

– Ты никуда не уйдешь, – грозно предупредил Рорк.

– Я же на это подписалась. Останусь до конца. Даллас, – сказала она в коммуникатор.

– Лейтенант. – На видеопанели появилось широкое лицо Уитни. – Вас немедленно вызывают в тюрьму «Райкерс».

– Майор, в настоящий момент я не могу выполнить приказ. Я в роддоме. Мэвис…

– Прямо сейчас?

– Да, сэр. Думаю, ждать осталось недолго. А в чем проблема? Что-то с Мадлен Баллок?

– Да. Она мертва. Сын сломал ей шею.

Когда Уитни сообщил ей детали и пообещал, что отправит в «Райкерс» Бакстера, чтобы тот провел расследование, Ева отключила связь и буквально рухнула в кресло в уголке ожидания, закрыв лицо руками.

– Почему ты винишь себя? – В голосе Рорка слышалось негодование. – Почему ты должна за это отвечать? Ты же сказала, что она сама убедила охранника устроить ей свидание с сыном.

– Глупо. Глупо. Ни в коем случае нельзя было позволять им видеться или общаться. Только не на этом этапе. Черта с два она убедила охранника. Она подкупила охранника, вот так-то будет вернее! Придется кому-то врезать по полной.

– Тогда почему ты во всем винишь себя?

Ева выпрямилась.

– Она его разозлила, вот что она сделала. Давила на него, давила, чтобы он поддержал ее версию, чтобы взял все на себя. Хотела спасти свою шкуру за его счет. «Я твоя мать. Ты обязан мне жизнью». Я прямо-таки слышу, как она это говорит, а он слушает ее и понимает – наконец-то! – что его приносят в жертву. Что он ей не настолько дорог, не настолько важен, чтобы спасти его и уберечь. Чтобы любить его.

– И тем не менее сознавая все это, ты здесь сидишь.

– Я хотела, чтобы ей больше всех досталось. Я хотела посмотреть, как она пойдет ко дну. Вот почему я приберегла ее напоследок для допроса. Мне хотелось, чтобы она попотела. Вот почему я заколотила не все гвозди в ее гроб. Решила: пусть еще попотеет, а я завтра займусь ею еще раз. Я не предлагала ей сделку, хотя вполне могла. Я могла бы еще немного над ней поработать, предложить сделку и закрыть дело. Но я дала ей понять, что хочу посмотреть, как она будет поджариваться. Я действительно этого хотела.

– Могу тебя понять. Она в ответе за все это. Я уж не говорю об убийствах, подумай, сколько горя она причинила! Ты лишь жаждала справедливости.

– Нет, дело не только в этом. Я хотела, чтобы она испытала боль и страх. Убийства совершал он, и делал это с удовольствием. Но это она его изуродовала – с самого рождения. Она сделала его тем, кем он стал. Она использовала его как свое орудие, она использовала его как…

Рорк взял Еву за руку и прижал ее пальцы к своим губам.

– Как твой отец использовал тебя.

– Я видела лицо отца, пока дожимала ее на допросе. Я чувствовала его присутствие, переживала то, что он сделал. Что он хотел со мной сделать.

– Она была таким же чудовищем, как и он, – согласился Рорк. – Но, безотносительно к чему бы то ни было, Уинфилд Чейз был взрослым человеком. Он мог сбежать от нее, он мог обратиться за помощью.

– Когда тебя окончательно обработают, ты уже не веришь ни в побег, ни в помощь.

– Он не был тобой, Ева. И ты бы никогда, ни при каких обстоятельствах не стала бы такой, как Чейз. Ты никогда не сделала бы его выбор.

– Нет, никогда. И ты прав, у него был выбор, как у каждого из нас, но она не дала ему выбирать. Она вела его к тому, что выбрала сама.

– Это именно то, что сделал твой отец. Именно это он и пытался сделать с тобой.

– Он возвращается. У меня в голове, в моих снах. И я увидела его в ней. Я увидела его, когда смотрела ей в глаза, и я хотела, чтобы она заплатила за это. Я хотела, чтобы она страдала, чтобы она заплатила и чтобы знала, за что. И вот теперь, когда она заплатила, я не уверена, что она поняла, за что.

– Ты хотела, чтобы она умерла?

– Нет, конечно, нет! Со смертью все кончается, какая же это расплата? – Ева судорожно втянула в себя воздух, потом еще раз, пока не успокоилась. – Уитни сказал, что это произошло мгновенно. Они разговаривали, и вдруг он потянулся, схватил ее и переломил ей шею. А потом он даже не оказал сопротивления, просто дал им себя увести. Теперь они поставили его под круглосуточное наблюдение: опасаются самоубийства.

– Посмотри на меня. Послушай меня. – Голос Рорка звучал решительно и твердо. Он не собирался это терпеть, не собирался позволить ей взвалить на себя эту ношу. – Неужели ты не видишь, не понимаешь: чего бы ты ни хотела, как бы ни повернула это дело, оно все равно окончилось бы именно так, а не иначе? Она не удовлетворилась бы сделкой. Она все равно попыталась бы его использовать, а он все равно убил бы ее.

– Может быть. Может быть.

– Ева, несколько минут назад ты видела этого ребенка, крошечную новую жизнь, которая несет и твое имя. И это ты помогла новому человеку появиться на свет. Его жизнь чиста. Мы с тобой уже не можем быть чистыми, да и он не останется чистым. Но благодаря тебе, благодаря тому, что ты сделала, благодаря тому, что ты такая, как есть, у него появилась семья.

– Значит, дело надо закрыть и поставить на полку, где ему самое место. – Ева закрыла глаза и кивнула. – Ты прав. Я так и сделаю.

– Даллас, прошу прошения. – Пибоди махнула Еве рукой. – Мэвис тебя спрашивает. Мы собираемся вниз, перехватить чего-нибудь пожевать. Берем с собой Леонардо: акушерка сказала, время еще есть.

– Но…

– Мэвис говорит, что ей очень хочется по-тихому переговорить с тобой с глазу на глаз.

– Ладно, ладно. Сотри это легкомысленное выражение со своей физиономии, умник, – строго предупредила она Рорка. – Никуда ты не денешься. В момент выемки будешь там, как миленький.