Запретное наслаждение - Джо Беверли

– Не сопротивляйся, Люси. Я не хочу, чтобы тебе причинили вред.

Люси узнала этот голос. Отец! Она попыталась закричать, начала лягаться, норовя ударить его и жалея, что не надела ботинки.

Наконец ей удалось повернуться к нему. Рука куда-то исчезла, и она уже набрала в грудь воздуха, собираясь закричать, но тут ей в рот воткнули какую-то тряпку, а потом запеленали, как младенца – в пеленку, или как труп – в саван.

Отец. У него, как всегда, все получается. Люси оставалось только рычать от беспомощности.

– Прости, котенок, – тихо сказал Поттер, гладя ее по голове. – Я был бы рад использовать другие методы, но знаю, что взывать к разуму бесполезно, когда человек одержим страстью. Сюда идут. Надо спешить.

Человек, сопровождавший отца, поднял Люси на руки и пошел за Поттером, который нес фонарь. Их всего двое? От двоих ей сбежать ничего не стоит.

Дэвид…

Никакая опасность Дэвиду не угрожает. Это была ловушка, и она в нее попалась.

Люси услышала шум в доме. Кто-то крикнул – Генри или сэр Натаниель – из окна:

– Там кто-то есть?

Потом голос Амелии:

– Что там происходит?

Все в доме наверняка повскакивали с кроватей. Тишину они скорее всего воспримут как доказательство того, что ничего плохого не происходит, а если и выйдут наружу, то ничего не увидят. Благоразумная героиня романа сумела бы каким-нибудь образом оставить знак: например, сбросить одну туфельку, – но у нее нет и этой возможности.

Нет, все это не может быть правдой.

Не может быть, чтобы ее похитили и никто об этом не узнал.

Может. Сейчас все либо заняты своими противоправными делами на берегу, либо намеренно не обращают внимания на шум. Наверное, Амелия и Генри не спали, как и она, и прислушивались, но как только наступила тишина, решили, что все в порядке.

Люси в ярости зарычала. Как только отец посмел обращаться с ней таким образом! Она не ребенок!

И почему? Ведь он хотел, чтобы она вышла за лорда.

Вероятно, узнал, что она приехала сюда, и это просто привело его в бешенство. Каковы бы ни были его мотивы, у него все равно ничего не получится. Он не сможет вечно держать ее под замком. Как только она освободится, тут же вернется к Дэвиду и больше никогда не заговорит с отцом.

Только вот лучше освободиться сейчас.

Где это они?

Отец шел впереди и держал фонарь, в котором было открыто только одно окошечко, очень низко. Люси попыталась вспомнить, как они с Дэвидом гуляли по деревне. Человек, который нес ее, слегка повернулся, чтобы бочком куда-то протиснуться, и она поняла, что они находятся на узкой дороге между садами. Изловчившись, Люси пнула шедшего впереди отца. Тот покачнулся, но на ногах устоял и резко повернулся. Его лицо, подсвеченное тусклым светом фонаря, выглядело гротескным.

Зато голос звучал мягко:

– Ох, котенок, вот поэтому я так и поступил. Ты моя кровь и плоть, и я знал, что ты будешь сражаться. Только тебе не суждено выиграть эту битву.

«Вот уж нет», – хотела произнести Люси, но получилось лишь невнятное бормотание.

Отец погладил ее по голове, и ей захотелось плюнуть в него. Он пошел дальше, и Люси приказала себе успокоиться.

Его плоть и кровь, да? Тогда она тоже может быть твердой. Люси несколько раз глубоко вздохнула и задумалась.

Ножик! Дневник остался в комнате, а перочинный ножик она так и не вынула из кармана. Она спелената, но не настолько плотно, чтобы нельзя было пошевелить руками. Люси принялась извиваться, надеясь, что отцовский прихвостень решит, будто она сопротивляется, и в конечном итоге ей удалось сунуть руку в карман. Сжав ножик, она вытащила его и стала размышлять, как применить его с наибольшей пользой для себя.

Если она правильно помнит план деревни, скоро они будут проходить мимо череды коттеджей. Наверняка женщины не спят, ждут возвращения своих мужчин. Ей надо как-то изловчиться и громко позвать на помощь.

Люси свела руки впереди и раскрыла ножик, стараясь не пораниться об острое лезвие. Она приготовилась и стала ждать, когда они окажутся ближе всего к домам. Ну вот и первый коттедж.

Забив ногами, чтобы отвлечь внимание похитителей, Люси воткнула лезвие в ткань и потянула ножик вверх, к подбородку, затем просунула в образовавшуюся дырку левую руку и вытащила изо рта кляп.

– На помощь! Помогите! – закричала она как можно громче. – Помогите! Помогите! – Тут ее осенило, и она добавила: – Вас зовет капитан Дрейк!

– Люси! – заорал отец, что оказалось полнейшей глупостью с его стороны.

Мужчина, что нес Люси, замер как вкопанный.

– Это ничего не даст, – сердито заявил отец. – Пошли, приятель. Она все равно связана.

Но люди уже стали выходить из домов, кто-то одетый, кто-то в халате или ночной сорочке, кто-то с фонарем, но все с каким-либо оружием – от сковороды на длинной ручке до пистолета.

– Только не причините им вреда! – закричала Люси, не зная точно, какую сторону она имеет в виду. – Да опусти меня на землю и сними, наконец, эту тряпку! – обратилась она к державшему ее на руках.

Тот подчинился, глядя на нее расширившимися от страха глазами.

Люси сообразила, что все еще держит перед собой нож. Неужели он испугался коротенького, всего в два дюйма длиной, ножа?

Освободившись, Люси задумалась, как ей быть дальше.

– В чем дело? – спросил из толпы какой-то старик. – Что случилось?

– Это не имеет отношения к рейду, – заверила всех Люси. – Я мисс Поттер…

– Мы знаем, кто вы, мисс, – раздался женский голос, – и считаем, что вы на стороне капитана. Так что нам делать – стрелять?

Господь всемогущий. Они наверняка подчинятся, если она прикажет стрелять.

– Отпустите их, если они захотят уйти. Ну? – обратилась она к отцу, понимая, что ситуация опасная, и стараясь не усугубить ее.

– Проклятье, но ты великолепна, Люси. Глупа, но великолепна.

– Наверное, как мама? Ее все это очень расстроило бы.

Отец поморщился.

– Она бы не хотела, чтобы ты участвовала в этом непотребстве.

– Как бы то ни было, я сделала свой выбор, как и она.

Отец шагнул к Люси, но она вытянула вперед руку с ножом и оба с изумлением уставились на лезвие.

– Возможно, тебя, своенравная ты девчонка, устраивает стать графиней драконшей. Если так, поднимай тревогу: таможенный отряд уже в боевой готовности.

– Твоих рук дело?

– Да.

Люси хотелось кричать и выть, однако как можно спокойнее она произнесла:

– Уезжай, пока есть возможность.