Величайшая любовь - Кэтрин Кингсли

– У меня всегда было хорошее зрение, молодой человек, а благородную осанку и природное изящество вашей жены не заметит только слепой. Что вообще происходит? По слухам, вы по-прежнему такой же развратный, а ваша жена – мало чем отличается от девицы из Сохо.

– Таковой мою супругу никак нельзя назвать, леди Хорсли. А что касается моей развращенности, то ее степень зависит от развращенности того, кто распространяет подобные слухи. Конечно, я не пуританин, но все же считаю себя честным человеком.

Пораженная смелостью мужа, Джорджия непроизвольно прижала руку к груди. Она бросила взгляд на Маргарет, но ту слова Николаса, казалось, только позабавили – как и леди Хорсли, негромко рассмеявшуюся.

– Немногие могут сказать о себе такое, – сказала почтенная дама. – Итак, мой мальчик, жена твоего дяди сказала, что ее очень расстроило твое возвращение. Как ты это объяснишь?

– Я не стану пытаться объяснить то, что говорит или делает эта женщина, – спокойно ответил Николас. – Однако скажу, что в свое время имело место намеренное искажение фактов.

– В таком случае у тебя есть возможность выложить правду на глазах у всего Лондона, но только я ее услышу. Ты прекрасно подготовила ситуацию, Маргарет. Мои поздравления. Ты всегда была умной девочкой.

Тут леди Хорсли указала своим лорнетом куда-то за спину Николаса. Джорджия обернулась и сразу увидела Жаклин; та стояла в нескольких ярдах от их ниши, глядя на них с изумлением. Лицо Жаклин было белым как мел, а глаза сверкали безумной яростью. Помедлив еще несколько секунд, она решительно направилась к ним. Джорджия тотчас узнала платье, которое было на Жаклин, поскольку сама его шила, от этих ужасных воспоминаний она невольно содрогнулась. Муж обнял ее за талию, и она с благодарностью оперлась на его руку.

– Добрый вечер, Жаклин, – сказал Николас. – Наконец-то мы снова встретились.

– Жаклин, как хорошо, что ты подошла, – весело прощебетала Маргарет абсолютно непринужденным тоном. – А я все гадала, куда же ты исчезла…

– Кто это к тебе приехал?! – в ярости прошипела Жаклин. – Почему вы с Джорджем не отказали им от дома?

– Но мы специально пригласили Николаса и Джорджию. С какой же стати им отказывать?

– С какой стати?! Да ты ведь все знаешь! Как ты могла их пригласить?! – Жаклин прижала руки к груди. – Маргарет, как ты могла так меня унизить?!

– Я ни в коем случае не собиралась унижать тебя, – спокойно ответила Маргарет. – Мне просто хочется исправить несправедливость.

– Исправить?.. О, ты всегда отличалась глупостью, но сделать такое… – Жаклин изобразила изумление. – Теперь я готова поверить, что ты окончательно лишилась разума!

– Нахожу твои слова верхом бестактности, Жаклин. Ведь ты сейчас находишься в моем доме, и я могу приглашать к себе кого угодно.

Несколько мгновений Жаклин в изумлении таращилась на сестру. Потом взорвалась новыми нападками:

– Ты осмеливаешься говорить мне это прямо в лицо?! Я предупреждаю тебя, Маргарет!..

– Предупреждаешь о чем? – как ни в чем не бывало спросила Маргарет.

– Что ж, если ты их не выгонишь, – тогда уйду я. – Жаклин в раздражении подхватила свои пышные юбки.

– Прошу тебя, не стоит уходить из-за нас, – вмешался Николас. – Твой уход будет огромной потерей. – Произнося эти слова, он со скучающим видом рассматривал перстень-печатку на своем пальце.

Жаклин бросила взгляд, полный ненависти, однако промолчала и снова обратилась к сестре:

– Я хотела бы сказать тебе словечко наедине, Маргарет. Не хочется смущать тебя при гостях.

– Прошу вас, не обращайте на меня внимания, – сказала леди Хорсли. – Я очарована вашей беседой. Давно уже так не развлекалась.

Всем своим видом демонстрируя оскорбленную невинность, Жаклин коротко кивнула.

– Что ж, очень хорошо. Если ты не хочешь оказать мне любезность и уклоняешься от приватного разговора, Маргарет, я действительно уйду. Но не думаю, что мой уход останется незамеченным. Более того, не рассчитывай на то, что в дальнейшем я промолчу… кое о чем.

– Конечно, не промолчишь. Нисколько в этом не сомневаюсь.

– Я могу погубить тебя, Маргарет, и не думай, что я этого не сделаю, – прошептала Жаклин сестре на ухо, но тем не менее ее слова были слышны всем.

– Уверена, что ты попытаешься это сделать, – ответила Маргарет. – Однако сомневаюсь, что твоя попытка окажется успешной.

– Согласен, – с усмешкой кивнул Николас. – Должен заметить, у тебя есть очень скверная привычка, Жаклин. Ты постоянно пытаешься погубить своих родственников.

– Ты грязное животное!.. – процедила Жаклин сквозь зубы. Она резко развернулась – и оказалась лицом к лицу с Джорджем, преградившим ей дорогу.

– А, Жаклин… – обратился он к ней. – Вижу, ты приветствуешь наших гостей.

– Приветствую? Я приветствую? Да ты рехнулся! Знаешь, я думала, что хотя бы у тебя осталась хоть крупица здравого смысла, а ты… Ты впускаешь этого выродка в свой дом, хотя прекрасно понимаешь, что я неизбежно столкнусь с ним. Более того, ты очень хорошо знаешь, что я буду при этом чувствовать. И почему ты позволил ему привести сюда ее? – Жаклин дрожащим пальцем указала на Джорджию. – Джордж, как ты мог?!

– Но у нас семейная встреча, – с невозмутимым видом проговорил Джордж. – Именно поэтому Николас и Джорджия должны быть здесь. Кстати, Сирил тоже приехал.

Жаклин невольно отступила на шаг.

– Сирил? – переспросила она. – Где он?

– Где-то здесь. – Джордж окинул взглядом зал. – Я оставил его в компании молодых людей, его новых знакомцев.

– Но вы не имели права увозить его из Рэйвенсволка без моего разрешения. Он мой пасынок и находится под моей опекой.

– Ты так это называешь?.. – осведомился Николас. – Я бы использовал другое слово. Вообще-то это мое решение. Я подумал, что Сирилу пора начинать нормальную жизнь, общаться с людьми своего возраста и знакомиться с юными леди соответствующего круга. Я уверен, Жаклин, что ты не стала бы возражать против такого естественного развития событий. Знаю, что Сирил молодо выглядит, но для своего возраста он очень развит… во многих отношениях.

Жаклин едва заметно вздрогнула, а Николас тем временем продолжал:

– Именно сейчас Сирилу необходима настоящая мужская поддержка, и я буду рад ее оказать.

– Ты?.. Ты собираешься оказать поддержку этому впечатлительному мальчику?

Николас снова улыбнулся.

– Да, именно об этом я и говорю.

– У тебя нет такого права, – заявила Жаклин. – У тебя вообще нет права вмешиваться в мои дела.

– Ошибаешься, у меня есть такое право. К сожалению, граф Рэйвен болен, а я – единственный оставшийся у него кровный родственник. Поэтому до выздоровления графа я намереваюсь заменить Сирилу отца. Но думаю, мы должны прояснить прошлые недоразумения, потому что юноша не должен платить за ошибки других.