Меч короля - Катя Фокс

У Эллен была четкая цель: однажды выковать меч для короля Англии. А кто будет этим королем – не имело никакого значения.

Август 1173 года

Эллен сидела на берегу Оры, любуясь широкой рекой. У берега рос густой камыш. Прикрыв глаза рукой от солнца, Эллен окинула взглядом большой луг, прилегавший к реке, и увидела вдалеке мужчину, чья легкая походка напомнила ей кого-то.

– Симон, – шепнула она, улыбнувшись.

За прошедшие недели она часто думала о нем, но так и не нашла времени сходить к нему в гости. А теперь она поняла, что дело было вовсе не в нехватке времени, а в нерешительности. Она резко поднялась. Нужно было, наконец, с ним поговорить. Эллен вытерла мокрые ноги о траву и надела башмаки.

Ее захлестнули воспоминания о том дне, когда она убежала отсюда. Эллен направилась к лужайке неподалеку от кузницы. Трава на холме была такой же высокой, как и в те дни, но теперь она доходила ей лишь до бедер. Задумавшись, Эллен пошла не к дубильне, а к старой хижине. Девушка дошла до края леса намного быстрее, чем ожидала, и, увидев хижину, замерла на месте. По спине у нее побежали мурашки, хотя было тепло. Теперь домик почти полностью развалился, вся крыша была дырявой, а из окон выглядывали ветви поросли. Дверь была выбита, а внутри все заросло травой – крапивой и чертополохом.

– Последнее время я часто сюда прихожу, – услышала она низкий голос.

Эллен от неожиданности вздрогнула. На мгновение ей показалось, что это сэр Майлз, и страх костлявой рукой схватил ее за горло. Обернувшись, она увидела высокого стройного мужчину с сильными руками. Эллен колебалась.

– Симон? – Наконец она узнала его – по улыбке.

На левой щеке у мужчины был небольшой уродливый шрам.

– Я уже давно хотел к тебе зайти. – Симон нервно почесал за ухом.

– Да, я тоже хотела к тебе зайти. Прошло столько времени… – тихо сказала Эллен.

– А волосы у тебя такие же рыжие… – Симон застенчиво поковырял ногой землю. – Хорошо выглядишь.

Эллен не знала, что на это ответить, и промолчала.

– Пойдем ко мне, мама обрадуется. – Сказав это, Симон покраснел. – Братьев моих ты сейчас, наверное, и не узнаешь. Они так выросли, кроме разве что Михаэля, у него только начала расти борода. Но ведь он был совсем крохой, когда ты… когда ты ушла.

– Ушла… – пробормотала Эллен. – Правильнее было бы сказать, меня прогнали.

Симон либо не расслышал ее слов, либо сделал вид, что не расслышал. Как бы то ни было, он на это ничего не ответил.

Эллен молча шла за ним по той же тропинке, по которой они тогда бегали через лес. Сквозь кроны деревьев пробивались солнечные лучи, заливая дорожку мягким светом. Дул легкий ветерок, мирно гудели пчелы, но все же что-то изменилось. Они выросли, и теперь могли никого не бояться. Никто их не преследовал.

– Я уже и забыла, как тут красиво.

Симон кивнул.

– С тех пор, как его тут нет. До этого я все время чувствовал опасность и боялся, что со мной случится то же, что с Эльфгивой. Ты ведь слышала об этом? – Симон очень знакомым жестом вытер себе нос.

Эллен кивнула.

– Осмонд рассказал мне, но подробностей он не знает. А что произошло?

– После того как ты убежала, Эльфгива бросила твое окровавленное платье у болота. Она рассказала мне, что произошло на самом деле, и я поклялся никому ничего не говорить. Я так никому ничего и не сказал, клянусь тебе! – Остановившись, Симон посмотрел Эллен в глаза. – Ты должна мне верить, я тебя не предал!

– Да, я знаю, Симон. – Эллен и раньше ему доверяла, и сейчас не сомневалась в нем.

– Когда люди сэра Майлза нашли твое платье, стали ходить слухи, что тебя сожрали болотные духи. Я тер себе глаза докрасна и все время делал вид, что плачу. Все поверили в эти бредни, даже моя мама. До следующего лета все было спокойно, и никто о тебе не вспоминал, словно тебя и не было никогда. Но однажды сюда в гости приехала Эдит. Она рассказала твоей матери о том, что видела тебя в Ипсвиче переодетой в мужское платье. Вскоре после этого Эльфгиву нашли неподалеку от ее хижины. Это было ужасно! Нижняя челюсть у нее была полностью раздроблена, а лицо изуродовано до неузнаваемости.

Эллен почувствовала, как ее сердце сжимается от ужаса.

– Мне рассказал об этом отец. Он был там, когда ее нашли. После этого я долго не выходил из дубильни, и только потом понял, что это глупо, ведь мой отец никак не смог бы защитить меня от сэра Майлза, если бы тому вздумалось меня убить. Потом мне еще раз пришлось с ним встретиться. Я тогда с отцом рубил дрова во дворе. Ты бы видела его взгляд! Я чуть не обделался. Мне показалось, что он наслаждался моим страхом. Правда, я не уверен, что он меня узнал. Скорее всего, он вообще не понял, почему я его так боюсь. Господи, как же я его ненавидел! – Симон презрительно сплюнул на землю. – Только когда этот проклятый урод уехал, я почувствовал себя спокойно и уверенно.

Эллен побледнела.

– Это я виновата в том, что Эльфгива мертва! – с отчаянием в голосе сказала она.

– Это неправда! – воскликнул Симон. – В этом виноват сэр Майлз и твоя мать, а не ты.

– Если бы я тогда в Ипсвиче прошла мимо Эдит, а не стала подставлять ей подножку, Эльфгива была бы жива!

– Не надо винить себя, Эллен. Ты ведь не знала, что может случиться. Да и твоей матери это не принесло счастья. Через три недели после смерти Эльфгивы, вскоре после родов, она умерла. Я часто думал, Леофрик уж не сэра ли Майлза сын?

– К счастью, он похож на Осмонда. Я не знаю, смогла бы я вытерпеть его присутствие в нашем доме, если бы он был сыном сэра Майлза.

Они медленно пошли дальше. Ветер уже доносил до них тяжелый запах дубильного состава.

– Да и сэру Майлзу это счастья не принесло. Ровно через год после смерти Эльфгивы с ним произошел несчастный случай на охоте. Он упал с коня и сломал себе шею. После этого он не мог ходить, а когда король выгнал отсюда Томаса Бэккета, сэр Майлз первым исчез из Орфорда. Я уверен, что Эльфгива прокляла их перед смертью, – в голосе Симона звучало удовлетворение. Эллен была согласна: это справедливое наказание.

– Да нет, мне это в радость! – упорствовал он. – Я смогу спокойно спать, только если буду уверен, что ты добралась домой целой и невредимой.

В этот момент нежный взгляд Симона показался Эллен невыносимым.

От тяжелой работы мать Симона еще больше исхудала, но в целом она практически не изменилась. От нее воняло также, как и прежде, и она улыбалась сыну с той же любовью в глазах.

Когда Эллен подошла ближе, женщина прищурилась.

– О Господи! – воскликнула она. – Так значит, это правда, Элленвеора? Ты великолепно выглядишь! – Она просто сияла от радости.

В верхней челюсти у нее остался только один зуб, а в нижней два. Все остальные, должно быть, сгнили. Обрадовавшись, она обняла Эллен, и от отвратительного запаха девушку чуть не стошнило. Но Эллен постаралась не подавать виду. Она улыбнулась матери Симона.