Миры Амбрэ - Экси Старк

— Ты умрешь последним, — сказал Олтур. — Я заставлю тебя смотреть, как погибнут твои друзья! И в этом будешь виноват ты!!! — он перевел взгляд на меня. — Лила, — словно мурлыкнул он, — пожалуй, я начну с тебя.

— Голосование не окончено, — голос Грея горомом отозвался в ушах. Он достал из кармана точно такой же черный конверт, только на этом было выведено — «Блейс Виланд».

Олтур недоверчиво смотрел на Грея, на конверт.

— Виланд, — его губы разочарованно дернулись, — как всегда, полон сюрпризов. Насколько я помню, он появлялся здесь давным-давно, лет эдак двадцать назад, на голосование по делу Алфхилдов. Так много лет прошло с тех пор… Интересно, а Лила знает, из-за кого погибла ее мать? — его глаза возбуждено сверкнули.

В ушах шумела кровь, словно шторм, и волны со стоном разбивались о камни. Значит, он знает кто ее убил?! А может, блефует и пытается выбить у меня почву из-под ног? Олтур с маниакальной страстью заглядывал в глаза своим жертвам, играя с их чувствами, нажимая на самые болезненные места.

Грей, белый, словно нарисованный мелом, с усилием вскрыл конверт и, немного помедлив, вытащил карточку.

— Ты ведь сам не знаешь, что внутри, — Олтур выхватил у Грея конверт и развернул карту к себе.

Улыбка исчезла с его лица, сменившись кривой линией тонких губ. Он бросил карточку на пол. Виланд проголосовал за. Глаза Олтура сверкали адским огнем, а подбородок подрагивал от гнева.

— Что он попросил в этот раз за свой голос?

— Ничего. Это его право, и он им воспользовался по своему усмотрению.

— Блейс никогда ничего не делает просто так!

— Ты лучше знаешь своего старшего брата, — отозвался Грей. Олтур вздрогнул и горько ухмыльнулся.

— Родню не выбирают, — Арес обратился ко мне. — Да, Лила?

Шесть пристальный взглядов устремились ко мне, а Арес продолжил:

— Я накануне раздумывал, почему всё же у вас не возникло непреодолимых трудностей по отношению друг к другу. На этих замечательных снимках отчетливо видно, что вы очень комфортно чувствуете себя. Огонь и вода — две противоположности, и всем хорошо известно, что они не могут сосуществовать вместе. Это аксиома, — Олтур облокотился о край беседки и небрежным жестом окинул нас с Илаем. — А эти двое — могут. Почему?! Алфхилд — полукровка земли с огнем, а Лила… полукровка воды с воздухом. Да, Грей?!

Казалось, все вокруг перестали дышать и шокированно смотрели на Грея. Джаред стоял, словно кукла с широко распахнутыми глазами.

— Мне известно и о твоей шалости. Ты, — он направил в него свой костлявый палец, словно кинжал, — нарушил закон и должен вместе с ними понести наказание.

— Твои обвинения абсурдны, — стойко вынес его атаку Ульманас.

— Создается впечатление, что ты заботишься не о благополучии Амбре и мира людей, а о своем собственном, боясь потерять силовое преимущество.

— Ты отклонился от основной темы, Грей. Ты — тот, кто должен защищать интересы Амбре, но ты сам замешан в грязной истории!

— Это пустые домыслы, где доказательства? — Ульманас сжал челюсти.

— А знаешь, — Арес обратился ко мне, — почему погибла Элис?

Я, не в силах вздохнуть, смотрела на Олтура. Биение собственного сердца слышалось откуда-то издалека.

— Больше двадцати лет тому назад в Амбре произошел скандал невиданных размеров. До этого жизнь здесь текла размеренно, туаты выполняли свою работу и прислушивались к закону, и уж если кто и смел заводить интрижки, то это держалось в огромном секрете. Но вот в одно утро ко мне пришла новость о паре Алфхилдов. Мало того, что эти двое закрутили роман, — женщина оказалась беременна. И всё бы ничего, их бы тихо настигло возмездие, однако ее лучшая подруга проявила излишнюю активность. Тогда, — Арес бросил в Грея острый, как копье, взгляд, — я впервые усомнился в тебе. На голосовании меня ждал неприятный сюрприз. Два голоса против и один за. Ты пошел на поводу у этой сучки. Она тебя хорошо окрутила, Грей. Ты забыл обо всем!!! О законе, правилах, чести! А когда вскрыли четвертый конверт, меня словно в спину ударили. Братец, от которого не было вестей много лет и который плевать хотел на то, что творится здесь, вдруг объявился и проголосовал за!!! — Арес перешел на крик. — Эта дрянь смогла как-то убедить и его!

— Не смей так говорить об Элис! В тебе нет и тысячной доли той доброты, что была в ней!

— Ты прав, Грей. Во мне ее вообще нет! — словно шакал, оскалился Олтур, — Это никчемное качество, особенно для гролла. Но ее нет и в моем брате — так же, как и любви! И тогда я задумался, что же могла ему дать Элис взамен?! — Арес замолчал. Ночная тишина была звенящей, неживой. — Она дала ему свою душу взамен на их жизни.

— Нет! — прошептал Грей, — Одна против четверых?!

Арес поднял свои черные брови.

— Блейс неглуп, он знал, что брал, — Олтур сложил руки на груди и стал прохаживаться взад и вперед. — Он любит говорить: душа — как породистый конь: чем чище, тем дороже.

— Она бы не поступила так с Лилой!

— Когда они заключили сделку, Лилы и в планах не значилось. Элис по сути была еще сама ребенком. Она хотела спасти своих друзей, даже ценой собственной жизни, в этом была вся она. Да к тому же ее отверг возлюбленный, и она в отчаянии побежала спасать любовь лучших друзей и ее плоды.

— Нет, — покачал головой Грей, повторяя, как заезженная пластинка: — Она бы так не поступила.

— Но она поступила именно так. Ведь именно ты был тем, кто отверг ее. Ты толкнул ее на самоубийство!

Ульманас стоял неподвижно, словно восковая статуя.

— А что случилось потом, Грей?! Ты поддался слабости, и Элис родила Лилу, потом быстро сыграли фиктивную свадьбу — и ты был таков, снова оттолкнул ее, — засмеялся Арес.

— Замолчи, Олтур!

— При заключении сделки Блейс сказал, что возьмет свое тогда, когда в этом будет нужда. Элис не знала, сколько ей отводилось. День, год, а может — двадцать. Виланд непредсказуем и бессмертен. Время для него не имеет значения. Но в тот самый день, когда Элис разбилась, она что-то почувствовала, раз не взяла с собой Лилу.

Ульманас, ссутулившись, смотрел в пол.

— Ты ничего не знал?! — Аре с смеялся ему в лицо. — Она спасла Стефани, Макса и этих выродков. Теперь ты, Лила, знаешь, кто повинен в смерти твоей матери. Он!!! — Олтур указал пальцем на Илая, — и он!!! — он ткнул в Грея. — И сейчас именно из-за них погибнешь ты! — Арес прикрыл глаза, словно грелся на солнце. — Семейная драма! Но у меня осталась одна неразгаданная загадка. Как Лила очутилась в человеческом мире?

В мое горло словно набили осколков стекла, а мир поплыл перед глазами, как горячий воск. Ольтур сделал резкий шаг в мою сторону, стал напротив меня глаза в глаза. Я словно в бездну посмотрела. Черную, беспросветную, где нет дна, а только бесконечная тьма.