Отчаянные - С. Стивенс

Его рот был прикрыт платком, как у бандита, а на глаза надвинута черная ковбойская шляпа. Ее мужчина придерживал одной рукой, другой же упирался в бок. Жилет был надет на голое тело, и мышцы слабо поблескивали, словно были намазаны маслом. Как всякий порядочный ковбой, он носил и чаппарахас[21], надетые прямо поверх черных синтетических плавок. По толпе пронесся шепоток: мужик был крут. Такой, конечно, заведет публику – так я подумала, глядя, как соблазнительно он стоял, даже не двигаясь в ожидании музыки.

Звучала музыка, и я узнала дерзкий хит Рианны[22]. Ковбой поднял глаза и взглянул на толпу. Я поперхнулась напитком, который потягивала через фаллосоломинку.

– Мать моя женщина!

Дженни, Кейт, Шайен и Рейчел уставились на меня, как на больную. Анна хохотала, держась за бока.

Я даже не могла ответить на вопросительные взоры подруг, потому что узнала эти соблазнительные темно-синие глаза, шарившие в толпе. Они уперлись в мои аккурат в ту секунду, когда ковбой закачал бедрами, а публика взвыла. Мне не было видно рта, но я не сомневалась, что он растянут в улыбке. Мне захотелось забиться в нору и сдохнуть, но я не могла отвести глаз. Какого дьявола забыл здесь Келлан, зачем он танцует в стрип-клубе?

Но вот он и вправду начал свое представление, и мне сделалось все равно. Келлан был прирожденным искусителем, и его передвижение по сцене завораживало – он был ее властелином, как и в тех случаях, когда пел. Скользя и покачиваясь, он подступал к краю и отходил назад. Остановившись же перед нашим столиком, он медленно и соблазнительно снял жилет. Мое сердце выстукивало по миллиону ударов в час. Он швырнул мне жилет, и я едва поймала его. Толпа обезумела при виде его безупречного торса. Подруги, увидев татуировку, повернулись ко мне с невероятным удивлением: они были не в курсе.

– Это… он? – потрясенно спросила Дженни.

Из страха быть подслушанной она не назвала его имени. Да было и незачем – мы знали, о ком шла речь. Я слабо кивнула: да, это Келлан. Всех разобрал смех. Анна оглушительно свистнула: так и есть, мой муж исполнял стриптиз.

Келлан заводил публику в точности так, как бывало на концертах «Чудил». Он разрешал себя трогать, но отступал, едва девицы подбирались слишком близко или излишне фамильярничали. Он проводил ладонями по своей лоснившейся коже, лаская себя именно так, как, по моему мнению, желала аудитория. На середине песни он сорвал чаппарахас и вызвал шквал аплодисментов. Я уткнулась лицом в ладони, шокированная и возбужденная. Мне не верилось, что он это делал, но в то же время и ничуть не удивляло, ведь затея была целиком и полностью в его духе.

К финалу длинной песни Келлан вразвалочку направился ко мне. На нем остались лишь ковбойские сапоги, шорты в обтяжку, маска-платок и ковбойская шляпа. Я задержала дыхание в надежде, что он больше ничего не снимет. Келлан спрыгнул со сцены и приземлился точнехонько у нашего столика. Женщины повскакивали с мест, рассчитывая дотронуться до него, но он схватил и поднял на ноги меня. Соседки завистливо ругались и одобрительно улюлюкали, а Келлан завершил танец тем, что подхватил мою ногу и обвил вокруг своей талии. Я инстинктивно приникла к нему и на секунду забыла, что мы находимся в центре внимания. Он наклонил меня к полу, едва песня закончилась. Когда же он поднял меня, наши лица оказались в считаных дюймах друг от друга. Сквозь маску я видела, как тяжело он дышит – вровень со мной. Не заботясь, смотрят ли на нас, я поцеловала его сквозь ткань. Он закрыл глаза и провел руками по моему заду. Толпа разразилась воплями.

Вспомнив, что мы не одни, я нехотя отстранилась.

– Напрасно ты меня заводишь в таком-то прикиде, – со смехом заметил Келлан. – Того и гляди арестуют!

– Поверить не могу, что ты это сделал! – Смеясь, я толкнула его в блестевшую грудь.

Келлан склонился и поцеловал мне руку:

– Я не сумел воспротивиться. – Он указал на Анну. – Ее идея!

Я уставилась на сестру, а та взмахнула руками, очерчивая его с головы до пят.

– Секс-символ! – лишь сказала она.

Ведущий объявил очередного исполнителя – солдата в белоснежной форме, и Келлан обнял меня на прощание.

– Я должен закончить еще один концерт, иначе Мэтт меня убьет. – Скосив на себя глаза, он добавил: – И нужно стереть это масляное дерьмо.

– Ты великолепен, тебе это известно? – Рассмеявшись, я поцеловала его в щеку.

– Как и ты, – склонил он ко мне голову. – Здорово видеть тебя веселой. Пока! До встречи в отеле.

– Не сомневайся, она состоится, – скопировала я его искушающий тон, подняв брови.

От глаз его разбежались лучики, и я знала, что он послал мне улыбку, от которой женщины вокруг попадали бы на колени. Мне хотелось сорвать маску и посмотреть ему в лицо, но я не желала, чтобы его узнали. Не хватало еще, чтобы поклонники пары Келл-Секс узрели его полуголым ковбоем. Это действо принадлежало мне, и только мне, – ну и еще заведению, набитому ничего не подозревавшими особами.

Мы разошлись, и Келлан отправился за сцену переодеваться. По пути его несколько раз погладили и облапали. Он протолкнулся и придержал пару тех, кто тянулся к нему ниже пояса. Оглянувшись на ступеньках в мою сторону, он тронул свою ковбойскую шляпу. Я улыбнулась, вздохнула и почувствовала, что еще сильнее влюбилась в него.

На фоне его выступления поблекли все остальные, и я обнаружила, что больше грежу о нем, чем смотрю на них. Заметив, что Анна быстро сдает, я предложила уйти. Никто не возражал, и мы вернулись к лимузину. Шофер распахнул дверь, я поблагодарила его, и он весело осведомился:

– Как прошло?

– Великолепно, – вздохнула я.

Тот покачал головой, и я хихикнула. Анна вернула мне телефон и сонно прикорнула у меня на плече. Потрепав ее по ультрамариновой шевелюре, я просмотрела сообщения. Нашлось лишь одно – от Келлана. В ответ на мой снимок номера Гейба он написал: «Нет, ты достанешься мне, сегодня и завтра, так что выиграл я».

Закусив губу, я попросила водителя ехать быстрее. Наверное, придется ждать возвращения Келлана и ребят с их мальчишника, но я не расстраивалась. Мы с розовым париком с удовольствием прождем его всю ночь. Вот бы он вернулся в ковбойских сапогах и шляпе, тогда пригодился бы и жилет, надежно спрятанный в моей сумке.