Мой лучший любовник - Джил Мансел

Святые угодники, испуганно подумала Сюзи, очень надеюсь, что вы не собираетесь мне сообщить, что были лесбийской подругой моей матери.

— У нас не было секретов друг от друга, — говорила Мерль. — Она мне доверяла, и я ей тоже. В то время у меня была связь с женатым мужчиной, поэтому нам двоим было чем поделиться. И в отличие от многих, мы не судили друг друга.

Сюзи заморгала: боже, она так боялась спрашивать.

— И… с кем у вас была связь?

Пожалуйста, только не с моим отцом.

— О, ты о нем не слышала. Один профессор из университета. — С грустной улыбкой Мерль заметила: — Боюсь, в те времена меня могли бы назвать блудницей. Чтобы перейти к настоящему моменту, могу только сказать, что последние пять лет я жила в Швейцарии. Я вернулась сюда совсем недавно. Когда на прошлой неделе я увидела в газетах историю о Харри Фицаллене, меня это заинтересовало, потому что его семью я тоже знала, ведь они жили рядом с Вилльямом и Люсиль. — Она помолчала. — Можешь представить, как я изумилась, когда поняла, что в статье говорилось о разрыве вашей помолвки.

Нос Сюзи порозовел от холода: она набирала в легкие воздух, который выдыхала в виде облачка пара. Зная, что это звучит смешно, но не в силах промолчать, она заявила:

— Вообще-то это я разорвала помолвку.

Было похоже, что Мерль с трудом удалось сдержать улыбку.

Сюзи стала возмущенно настаивать:

— Это правда.

— Не беспокойся, я тебе верю. Харри всегда мечтал быть в центре внимания. — Они повернули направо и направились в сторону моста, а Мерль продолжила: — Когда ему было восемь, он нашел мою кошку. Незадолго до этого она пропала, и я очень боялась, что ее переехала машина. В награду я дала Харри пять фунтов, а он убедил какого-то парня из «Бристоль джорнел» приехать и это сфотографировать. Но через неделю его брат Лео появился на ступеньках моего дома и вернул пять фунтов. Как выяснилось, он узнал, что Харри сам похитил мою кошку и держал ее в гараже отца. Ты знакома с Лео? — неожиданно спросила Мерль. — Со старшим братом Харри?

— О да. — Сюзи глубоко вздохнула, радуясь ледяному ветру, обдувающему ее щеки. — Я знакома с Лео.

— Естественно, я была заинтригована. Особенно после того, как увидела одну фотографию в газете. Она была сделана в ночь того происшествия с Харри, — объяснила Мерль. — Ты первый раз приехала к нему в больницу… босая, растрепанная…

— Я помню ту ночь. — Сюзи говорила с большим чувством. Как она могла забыть такое?!

— Там, в больнице, рядом с тобой была Люсиль. Я ее сразу узнала и поняла, что вы нашли друг друга. — Мерль взглянула на Сюзи и печально улыбнулась. — Я тотчас позвонила по номеру Бланш — торопилась рассказать ей, как я рада, что все так отлично обернулось. И тогда я выяснила, что она недавно умерла. Ответившая по телефону девушка все мне рассказала.

Девушка. Она имела в виду Габриеллу, поняла Сюзи.

— У нее случился сердечный приступ. Во сне.

— Бедная Люсиль. Наверное, ей было очень тяжело. Конечно, — поспешно поправилась она, — вам обеим было тяжело.

Меняя тему разговора, Сюзи проговорила:

— Дом купил Лео Фицаллен. Вы говорили по телефону с его невестой.

— Правда? Она мне объяснила, что, если я хочу связаться с кем-то из детей Бланш, мне лучше позвонить в «Кертис и К°». Но мне нужно было поговорить с тобой лично. Я бы хотела также встретиться с Люсиль, если она здесь.

Они достигли холма, который вел к мосту. Жесткая от мороза трава хрустела под неудобными высокими каблуками Сюзи. Отбросив замерзшими пальцами волосы с лица, Сюзи сказала:

— Люсиль сейчас здесь нет. Она… уехала.

Мерль выглядела удивленной.

— Вы не поладили?

— Нет… То есть да, мы быстро сдружились, но ей нужно было передохнуть.

Передохнуть от меня, грустно подумала Сюзи. Потому что я такая идиотка. Я ее выжила. И теперь не знаю, захочет ли она вернуться.

— Передохнуть?..

— Я во всем виновата, — пробормотала Сюзи, сгорая от стыда.

— Бланш всегда была уверена, что вы быстро найдете общий язык. — Голос Мерль стал ласковым. — Она об этом мечтала.

О боже, снова нужно объяснять. Пока они с трудом взбирались к скале Сент-Винсент и обсерватории, Сюзи кратко рассказала о похоронах Бланш, неожиданном появлении Люсиль и последующем оглашении завещания.

Когда она закончила. Мерль быстро кивнула:

— Бланш предполагала, что Джулия будет реагировать именно так. А теперь посмотри, какой вид. Можно ли вообразить более красивое зрелище? Вот, я привезла кое-что для тебя и Люсиль. И для Джулии, если ты решишь, что ей это будет интересно. Солнце начинает подниматься. Может, сядем вон на ту скамейку? Я буду любоваться видом, а ты почитаешь.

Говоря это. Мерль достала из сумки пачку писем и протянула их Сюзи.

— Не перевязаны красной лентой. Значит, не любовные послания, — пошутила Сюзи, снимая неромантичную резинку, которой они были перетянуты.

— Вообще-то, тебя ждет сюрприз, — заметила Мерль, усаживаясь на промерзшую деревянную скамью и все больше кутаясь в пальто. — На мой взгляд, они очень похожи на любовные письма.

Прошло несколько минут, и Сюзи забыла, что Мерль сидит рядом. Только когда Сюзи энное количество раз громко шмыгнула носом и кто-то незаметно сунул ей в руку бумажные платки, она вспомнила, что на скамейке не одна.

Знакомые черные каракули Бланш покрывали одну за другой кобальтово-синие страницы. Сюзи читала письмо, которое было написано пятнадцать лет назад. Обрывки предложений прыгали перед ее глазами, а их смысл разбивал ей сердце.

О, Мерль, не знаю, как переживу, я так люблю всех моих детей. Когда я смотрю на мою любимую Сюзи, а потом на Люсиль, как я могу выбрать между ними? Знаю, если я попытаюсь бросить Ральфа, он будет бороться за опеку над детьми и, конечно, победит. Мне невыносима мысль, что я потеряю моих малышей, без них я не смогу жить. Поэтому я ничего не меняю, и мне кажется, что я горю в аду… Мои дети — вся моя жизнь, что я могу поделать?

— О боже, — прошептала Сюзи, и слова беспомощно расплылись перед ее глазами. — Я этого не знала, просто не знала. Я считала, что она несчастлива из-за нас.

— Нет, — возразила Мерль. — Из-за вашего отца.

— Но если бы ушла от него, потеряла бы нас? Мерль кивнула.

— Она разрывалась на части. Ее жизнь походила на агонию. Я считала, что у меня проблемы, — печально добавила она, — но мои не шли ни в какое сравнение с ее.

— Но она могла бы нам рассказать, когда умер отец. — Говоря это, Сюзи уже предполагала, какой последует ответ. Они с Люсиль уже это проходили.

— Бланш знала, что Джулия будет переживать. — Мерль пожала плечами. — Она хотела признаться тебе, но догадывалась, что ты не сможешь хранить все в секрете.