#ЛюбовьНенависть - Анна Джейн

– Представь себе, – поджала я губы.

– Детская глупость, – отмахнулся он.

– Ты ей нравился. Ты точно ей нравился.

– И разонравился. Сколько лет прошло.

– А она нравилась тебе. И даже Громкоговоритель знала об этом. До сих пор помню, как она ныла, мол, одна у тебя для тела, вторая – для души. Боже, как звучит-то…

– Ненавижу, когда берут мой телефон, – покачал головой Даня. – Ты ведь это прочитала в машине, когда я и отец ушли за тортом? Можешь не отвечать – я знаю, что да. И ты не права. Мне нравилась не Каролина.

– А кто? – спросила я, хоть и догадывалась, что он ответит.

Но вместо ответа Даня просто меня поцеловал – неспешно и нежно, обхватив мое лицо ладонями. А может быть, это и был его ответ. Разве можно тонуть в человеке? Я не знала. Но тонуть в своей Вселенной – запросто. И я тонула. Обнимала Даню, чувствуя вкус его губ и нежность пальцев, и тонула.

– Мне нравилась ты. Маленькая глупая девочка, которой не нужны были отношения. Которая раз за разом посылала меня, – прошептал Даня, касаясь губами моей щеки. – И которую я пытался забыть. Раз за разом. Не получилось. Думал, что ты в прошлом, но нет.

Почти минуту мы сидели молча – молчание стало нашим вторым языком, понятным и сокровенным. А потом снова стали целоваться.

– Ты точно ничего не чувствуешь к Серебряковой? – прошептала я, когда мы отстранились, глядя друг другу в блестящие глаза.

– Точно.

– Но ты поедешь к ней в Москву, верно?

– Я поеду на конференцию. Но это еще не точно.

– Я не хочу, чтобы вы общались, – тихо сказала я.

– Она мой друг.

– Она мне не нравится.

– Ты узнаешь ее получше и поймешь, что она хороший человек. Даш, я, конечно, люблю, когда меня ревнуют, но мы с ней видимся далеко не каждый год. Понимаешь? Нет оснований. И… доверяй мне, хорошо? – Он требовательно заглянул мне в глаза. – Что бы ни случилось – доверяй.

Я внимательно на него посмотрела и вдруг подумала, что предъявить ему насчет Каролины мне нечего. Даня верит фактам, а у меня есть лишь подозрения насчет Серебряковой и плохое предчувствие. Если я начну спорить с ним, говорить, что Каролина никакой ему не друг, а, скорее всего, влюблена в него, он не поверит.

Надо поступить более взвешенно. Я просто отодвину этого «друга» со временем.

– А парень у нее есть? – спросила я между делом.

Матвеев внимательно на меня посмотрел, словно решая, сказать что-то или нет.

– Был, – наконец произнес он. – Сейчас она, кажется, одна.

То, что у Каролины был кто-то, меня порадовало. Значит, не так уж и сильно она зациклена на Дане. Я хотела задать Дане еще несколько вопросов, которые меня мучили, однако он опередил меня. Посадил меня к себе на колени и спросил:

– Скажи мне кое-что, Даша.

– Что? – положила я руки ему на шею.

– Где и с кем ты была в ночь выпускного? Когда ушла из ресторана.

Я ожидала чего угодно, но только не этого.

– Я ведь искал тебя. Твои родители позвонили и спросили, не со мной ли ты. И сказали, что ты пропала. Я тут же поехал тебя искать, плюнув на все. Но ты сама пришла утром. Ты была с Серым? – снова спросил Матвеев.

Я рассмеялась – звонко и весело.

– Меня это мучает.

– Дурак ты. Я была на берегу реки. Там, куда приехал ты, твои друзья и Громкоговоритель. И мне было безумно обидно: только что ты целовался со мной, а потом – с ней. Я ненавидела тебя с такой силой, что, если бы была ведьмой, ты бы превратился в дохлую ворону. И если бы мне кто-то сказал, что однажды я буду сама целовать тебя по доброй воле, я бы послала этого человека на три буквы. – Я нежно дотронулась до его лба, убирая с него каштановые пряди. – Ты меня предал. Я так верила в силу выпускного, в его чудо, так хотела быть с тобой, а ты ушел…

– Ты сама сказала своей подруге, что тебе не понравилось, – нахмурился Даня. – Я своими ушами слышал. Решил, что противен тебе, и не стал тебя ждать. Потому что думал, что ты не придешь. Знаешь, как мне было стремно? «Она снова меня отшила» – так я думал. Бесился жутко. Подрался с Петровым – из-за то, что он видео то выложил.

Я рассмеялась и поцеловала его в гладко выбритую щеку.

– Псих, – нежно сказала я.

– А откуда взялся Серый? – с недоумением спросил Даня и задумался, словно что-то вспоминая.

– Он встречал рассвет неподалеку со своими друзьями. Вот и все. Совпадение.

– Не совпадение. На то место решила приехать Юля. Они уже тогда общались. Наверное, он увидел тебя и позвал ее, – задумчиво сказал Даня. – А она уговорила нас приехать на этот берег. Ты не знаешь, но мы вскоре расстались, с ней было очень тяжело…

– Еще бы, она так орала, что, наверное, оглушала, – пробормотала я.

– И стала встречаться с Серым, – продолжал Даня. – Очень уж она ему нравилась. Только через год Юлька залетела. И Серый сделал ручкой – вся любовь сразу прошла. Мразь он.

– Серьезно? – Я оторвала голову от его груди. – Она от него забеременела?!

– Да. Сейчас ребенку года два. Только Серый его не признал и алименты платить не собирался – типа сам студент, откуда возьмет? Но Юля и не наседала особо. Нашла какого-то парня, тот ребенка усыновил. И Серый избавился от гнета тяжкого груза.

– Боже, и этот человек нравился мне в одиннадцатом классе, – вздохнула я. – Казался умным и начитанным. Интересным.

– Мы часто ошибаемся в людях.

«Например, ты – в Каролине». Но вслух я этого, конечно, не сказала. А потом зазвонил мой телефон, прервав наш откровенный разговор. Это был папа, и он очень хотел знать, где я нахожусь в столь позднее время.

– С Даней в кафе, – ответила я.

– Пора бы уже быть без Дани и дома, – отозвался папа. – В общем, ждем. Время-то совсем позднее.

Нам пришлось нехотя собираться и возвращаться домой.

– А с тобой удобно встречаться, – уже на лестничной площадке сказал Даня, обнимая меня на прощание. – Провожать не надо.

Он поцеловал меня в последний раз, и мы разошлись по квартирам. Я так и не спросила про их встречу у него дома после выпускного. Но решила сделать это потом. Тогда я думала, что времени у нас много.