Шопоголик и бэби - Софи Кинселла

– До встречи! Пока-пока, папа! – Я машу ручонкой Минни вслед уходящему в дом Люку.

Оказывается, ребенок – это такое удобное оправдание. На все случаи жизни!

Укладываю Минни в коляску, старательно подтыкаю одеяльце со всех сторон и кладу рядом для компании Узлика. Кажется, Минни он нравится. И Друзлик тоже – Друг Узлика, которого смастерила Джесс.

Я вожу Минни гулять в старомодной и громоздкой серой коляске, которую когда-то первой купила на ярмарке детских товаров, – во-первых, потому, что все остальные коляски я вернула в магазины, а во-вторых, мама сказала, что в серой коляске самый удобный матрасик для спины Минни, «не то что в этих новомодных конструкциях». Вот выберу время и перекрашу коляску краской из баллончика в новый цвет. Только найду специалиста по перекраске колясок, но это будет лишь после праздников.

Малышку я укрываю роскошным бело-розовым одеяльцем – его нам подарили родители Люка, когда приезжали в гости на Рождество. Они такие милые! Привезли мне целую корзину булочек и сдобных кексов, приглашали нас пожить у них (жаль, живут они далековато – в Девоне) и заявили, что такой красавицы, как Минни, никогда не видели. Ясно, что у людей отличный вкус. Не то что у Элинор, которая так и не навестила нас, только прислала Минни эту страхолюдину, старинную китайскую куклу из фарфора, с локонами и выпученными глазами, как из ужастика. Я уже решила: выставлю ее на интернет-аукцион, а деньги положу на счет Минни.

На мне новое пальто от Марка Джейкобса, подарок Люка на Рождество, а на шее – мой любимый шарфик из «Денни и Джорджа». Как меня выписали из больницы, я с ним не расстаюсь. Почему-то носить другие шарфы мне не хочется.

Я всегда знала: этот шарф – удачное вложение капитала.

Неподалеку от дома родителей есть торговая улочка, и меня все время тянет туда. Не то чтобы я планировала зайти за покупками. Просто там гулять приятнее.

Большой газетный киоск выглядит таким ярким и многообещающим, что ноги сами идут к нему. Минни крепко спит, я подвожу коляску поближе к журналам. Можно купить маме «Домашний очаг», ей понравится. Тянусь за журналом, но рука на полпути замирает. Рядом «Вог».

Новенький номер. На обложке ярко-синими буквами заголовок статьи: «Лондонские мамули-красотули».

От волнения у меня начинают трястись руки. Хватаю журнал, срываю обертку и лихорадочно перелистываю страницы.

Господи! Какой огромный снимок! В платье «Миссони» я стою на повороте мраморной лестницы. Подпись гласит: «Ребекка Брэндон, гуру шопинга и жена владельца рекламной компании Люка Брэндона, ждет первенца».

Бывшая телеведущая Бекки Брэндон живет в Мейда-Вейле; величественный дом с шестью спальнями – свидетельство ее элегантности. Она сама разработала интерьер детских для мальчика и девочки, не остановившись ни перед какими расходами. «У моего ребенка должно быть все самое лучшее, – говорит она. – Мебель мы отыскали в племени ремесленников, живущих во Внешней Монголии».

Я переворачиваю страницу: еще одна моя фотография. Сияя улыбкой, я стою посреди детской для маленькой принцессы и обнимаю собственный живот. Рядом цитата из статьи:

«У меня пять колясок. По-моему, этого даже мало».

Бекки планирует естественные роды в воду с цветами лотоса, под наблюдением известнейшего акушера Венеции Картер, пациентки которой – сплошь знаменитости. «Мы с Венецией добрые подруги, – охотно рассказывает Бекки. – Мы прекрасно понимаем друг друга. Скорее всего, я попрошу ее быть крестной матерью моего малыша».

Как давно это было. Будто не со мной…

Разглядываю изумительную, обставленную искусным дизайнером детскую, и сердце сжимается. Минни понравилась бы эта комната.

Ну и ладно. У нее обязательно будет чудесная детская. Еще лучше этой.

Я несу «Вог» к прилавку, кладу перед продавщицей, и она отрывается от своего журнала.

– Здравствуйте, – говорю я. – Вот этот я беру.

Рядом новая витрина под вывеской «Подарки». Пока продавщица отпирает кассу, я отхожу в сторонку. На витрине больше всего рамок для фотографий, всяких вазочек и брошек в стиле тридцатых годов.

– Вы ведь раньше бывали здесь? – спрашивает продавщица, прикладывая мой журнал к сканеру. – На Рождество прямо зачастили.

«Зачастила». Уж будто бы. Люди вечно все преувеличивают.

– Мы только что переехали сюда. – Я дружески улыбаюсь. – Меня зовут Бекки.

– А мы вас заметили. – Она кладет «Вог» в пакет. – Даже прозвали «девушка с…» – Продавщица умолкает, я настораживаюсь. А дальше как?

– Тихо ты! – Вторая продавщица краснеет и толкает первую локтем в бок.

– Да ничего, я не против. – Небрежным жестом я откидываю волосы за спину. – Наверное, «девушка в шарфике из "Денни и Джордж"»?

– Нет, – теряется продавщица, – «девушка с барахляной коляской».

М-да.

И вовсе она не барахляная! Посмотрим, что вы скажете, когда ее перекрасят в розовый цвет. Не коляска будет – игрушечка.

– С вас три фунта.

Я уже лезу за кошельком, как вдруг замечаю в витрине среди других подарков бусы из розового кварца.

О-о. Обожаю розовый кварц.

– Они идут со скидкой, – говорит продавщица, заметив, куда я смотрю. – Хорошенькие.

– Да, точно. – Я задумчиво киваю.

Дело в том, что мы решили ненадолго затянуть пояса. Когда я вернулась домой из больницы, у нас состоялся серьезный разговор о наличных, банковских долгах и так далее. И мы решили: пока дела в компании Люка не наладятся, будем покупать только самое необходимое.

Но я так давно не покупала себе бус из розового кварца! А эти стоят всего пятнадцать фунтов, можно сказать, их даром отдают. Разве я не заслужила маленькую награду – за то, что победила в состязании инвесторов?

И потом, у меня еще нет перерасхода по карточке одного индонезийского интернет-банка. Люк про нее и не знает.

– Возьму, – подчиняясь порыву, решаю я. Невозможно оторваться от этих переливчато-розовых бус.

Если Люк заметит их, скажу, что это развивающая игрушка. Специальная такая, в виде бус, чтобы мать могла носить ее на шее.

Протягиваю свою «Визу», ввожу пин-код и укладываю только что купленный «Вог» в корзину под коляской. Кварцевые бусы я прячу под одеяльце Минни, где их никто не увидит.

– Только папе не говори, – шепчу я на ухо дочке.

Она понятливо молчит.

Конечно, говорить она пока не умеет. Но если бы умела, все равно не проболталась бы. Мы с Минни прекрасно понимаем друг друга.

Я выкатываю коляску на тротуар и смотрю на часы. Домой лучше не торопиться: там полным ходом идет уборка. Но скоро у Минни по графику кормежка. Зайду в одно уютное итальянское кафе, где ничего не имеют против кормящих мам.