Магия Луны - Кэтрин Коултер

— Заткнись, кретин, ты окончательно рехнулся! — С Рама уже слетели напускная вежливость и величавое спокойствие.

Перепуганный Джонни Трегоннет вскочил, уронив свой стакан с бренди, и заверещал:

— Я понял! Ты не Дамьен! Будь ты проклят! Ты — Рафаэль!

Рафаэль, продолжая спокойно улыбаться, достал из кармана пистолет.

— Вот тут ты прав, Джонни, — констатировал он и повернулся к Раму. — Я не узнал ваш голос. Он мне, бесспорно, знаком, но вы здорово его изменяете. Кто вы?

Не дождавшись ответа, Рафаэль окинул всех присутствующих злым, не предвещающим ничего хорошего взглядом и скомандовал:

— А теперь, любезные друзья, извольте все снять капюшоны. Я хочу, чтобы мы могли посмотреть друг на друга. Немедленно.

Никто не шевельнулся. Рафаэль медленно поднял пистолет и направил его на Рама:

— Если вы все сию же минуту не выполните мой приказ, я застрелю вашего главу и наставника. Смею вас заверить, мне очень хочется это сделать. Сразу станет легче дышать.

— Выполняйте, — буркнул Рам.

Черные статуи зашевелились и неохотно подчинились.

— А теперь бросьте их в огонь.

Груда черного бархата, оказавшись в камине, на минуту накрыла пламя и запыхтела удушливым черным дымом, но вскоре весело заполыхала ярким оранжевым огнем.

— Мы все прекрасно знаем друг друга, нет смысла скрывать лица. Привет, Чарли, Пол, Линк. — Рафаэль ясно видел, что им трудно встретиться с ним глазами. И в общем-то не винил их. Кому приятно, когда тебя застают врасплох со спущенными штанами Он вслух поприветствовал всех и задумался Дэвида Эстербриджа среди присутствующих не было. Странно, а маленькая Джоан Ньюдаунс божилась, что слышала именно его голос. Если она ошиблась, куда мог подеваться этот слизняк?

— Винни, тебе хотелось бы знать, кто такой Рам? — громко спросил Рафаэль Винсента Лендовера.

Винсент встал и, смущенно глядя на Рафаэля, тихо пробормотал:

— Это., нельзя.

— Я спросил, хочешь ли ты получить эту информацию!

— Да, — сказал Винсент, — думаю, все хотели бы.

— Никогда! — раздался громкий, пронзительный голос Рама — Здесь я главный, мое слово — закон. А ты, щенок, обязан беспрекословно подчиниться. И прекратите наконец этот балаган!

Рафаэль снова обвел внимательным взглядом окружавшие его опущенные головы и ссутулившиеся плечи.

— Почему? — негромко спросил он — Почему вы позволяете ему толкать ваг на преступления!

Чарли, у тебя же есть сестра. Кажется, ее зовут Клэр и ей всего пятнадцать лет. Тебе хотелось бы видеть ее здесь, на этом столе?

— Будь ты проклят, Рафаэль! Клэр — невинный ребенок!

— А эта девочка? Она еще моложе!

— Она ничего не значит, — срывающимся голосом проговорил Пол, — простая крестьянка.

— Правда? Я никак не могу понять… Почему-то вы с удовольствием проглатываете любое блюдо, приготовленное для вас этим извращенцем. Скажите, а молодая леди, дочь виконта, тоже ничего не значит?

— Мы же не знали! — выкрикнул Джонни. — Это выяснилось только потом.

— А разве она не говорила, кто она?

— Говорила, — вздохнул Пол Кезон, — но мы ей не поверили.

— Мы просто ошиблись. — На сцену выступил побледневший Линкольн. — Чертовка была одета как простая крестьянка и гуляла по лесу одна.

— Почему-то всякое зло имеет всегда наготове разумное объяснение, — вздохнул Рафаэль. — Чарли, а разве Клэр никогда не гуляет в окрестностях имения без грума?

Чарльз Сент-Клемент поежился, но не проронил ни слова.

— Возможно, малышка Клэр иногда ходит на прогулки в старом платье? К примеру, за ягодами? — не унимался Рафаэль.

— Прошу тебя, не надо. — На позеленевшего Чарли жалко было смотреть.

— Ладно, верю, что ты понял суть вопроса. Скажу вам правду: в министерстве меня попросили положить конец вашим бесчинствам. Да, джентльмены, безобразный случай с дочерью виконта привлек внимание высокопоставленных особ. Поэтому считайте, что ваше братство с этого момента распущено. Если вы все поклянетесь вернуться на путь, хотя бы отдаленно напоминающий истинный, наказания не будет. А вот об этом джентльмене, называющем себя Рамом, вопрос особый.

— Вас семеро, а он один. Убейте его!

— Флэш!

— Да, капитан. У вас проблемы? Но никто и не подумал выполнять приказ поверженного главы.

— Спасибо, Флэш, пока все в порядке. Будь добр, посмотри, как чувствует себя наша юная приятельница на столь неудобном ложе, и развяжи ее.

Флэш быстро выполнил все, что ему приказал Рафаэль.

— Кажется, все в порядке, — сообщил он. — Она очень скоро проснется.

— Вот и хорошо, — сказал Рафаэль. Он повернулся к Раму и с ненавистью вгляделся в сверкающие злобой в прорезях капюшона глаза. — Значит, ты, ублюдок, рассчитал, что она проснется в самом начале пытки? Хотел, чтобы невинное дитя испило сполна чашу унижения и страдания? За что ты решил ее покарать? И кто ты, черт возьми, такой, чтобы распоряжаться людскими судьбами?

Рам встал. Свысока глядя на присутствующих, он выдержал долгую паузу, а когда начал говорить, его голос дрожал от еле сдерживаемой ярости.

— Ты осквернил это место, негодяй. Более того, ты позволил себе насмешки и угрозы в мой адрес. А здесь все подчиняются мне. Я стою выше всех. И сегодня канун праздника Святых. Это ночь сатаны, а значит, ночь моего триумфа. И тебе не удастся ее испортить.

Глаза в прорезях капюшона потемнели, и Рафаэль осознал, что должно произойти. Он сделал отчаянную попытку увернуться, но оказался недостаточно быстрым.

— Капитан!

Выстрел показался всем собравшимся оглушительно громким. Но пуля попала не в голову, а в правое плечо. Рафаэль покачнулся от удара и застонал. Его пистолет выпал из ослабевшей руки и отлетел на старенький коврик. Рафаэль потянулся за ним, но был остановлен ледяным окриком:

— Даже не пытайтесь, капитан, иначе я прикажу Диверсу убить вас.

Рафаэль поморщился от боли, но сумел выпрямиться и в упор уставился на круглолицего субъекта, целящегося ему прямо в грудь. Он замер, стараясь справиться с болью и вновь обрести самообладание.

— Знакомьтесь, мой дорогой Рафаэль, это Диверс. А ты. Флэш, подойди поближе к своему капитану.., стань рядом.., вот так, хорошо. А теперь, джентльмены, свяжите этих непрошеных гостей.

Рафаэль обвел вопросительным взглядом смущенно переминающихся с ноги на ногу своих бывших приятелей.

— Я непрошеный гость? И только потому, что мне не нравится, как сумасшедший маньяк принуждает в общем-то нормальных людей совершать скотские поступки?