Скандальная графиня - Джо Беверли

– Но как это письмо попало к ней в руки? Я поклясться мог, что его не существует! Твоя свекровь приколола бы его к церковным воротам, если бы оно у нее было!

Дрессер вынул злополучное письмо и передал Перриману:

– Полагаю, это подделка.

Перриман внимательно прочитал и рассмотрел письмо.

– Почти наверняка. Сомневаюсь, что Ванс умел изъясняться столь правильным языком. К тому же у него не было ровным счетом никаких оснований так нагло лгать. – Он еще раз внимательно рассмотрел адрес. – Адресовано майору Джеллико, его секунданту. Весьма подходящий адресат. – Перриман извлек из кармана маленькую лупу и внимательно оглядел строчки. – Да, полагаю, вы совершенно правы, Дрессер, хотя предпочел бы все же заручиться мнением эксперта. Готов прозакладывать пятьдесят фунтов: штемпель Колони нарисован от руки.

Ах какой интересный джентльмен этот достопочтенный Перегрин Перриман! Далеко не такой пустой и поверхностный, как это кажется на первый взгляд. Глядя на него, Дрессер понимал: такого врага он бы себе не пожелал…

– Но кто мог смастерить эту фальшивку? – спросила Джорджия. – Кто так ненавидит меня?

Дрессер решился:

– Селлерби.

– Селлерби? – Перриман вздернул бровь. – Но он вовсе не ненавидит мою сестру. Он с ума сходит от любви к ней и был самым яростным ее защитником, когда ее свекровь впервые упомянула о проклятом письме.

– Вначале мне тоже трудно было в это поверить, – сказал Дрессер, – в силу тех же самых причин. Однако он отыскал меня сразу же после того, как прошел слух о нашем предполагаемом обручении с Джорджией. Он яростно уверял меня в абсурдности подобного союза, намекнув даже, что, возможно, это изощренная месть семьи Перриман за победу моей лошади на скачках.

Брат и сестра Перриман уставились на него, словно он в одночасье спятил.

– Когда разговор зашел о выборе Джорджией супруга, он заявил, что теперь, когда скандал вспыхнул с новой силой, выбор у нее будет невелик. Было в его манере плохо скрываемое самодовольство и непоколебимая уверенность в победе. Он намекал, что знает некую тайну…

– Вы, вернее всего, ошибаетесь, – сказала Джорджия.

А Перри прибавил:

– Он мечтает жениться на Джорджии. Какой ему смысл покрывать ее имя позором?

– Знаю, все знаю, однако попытайтесь взглянуть на это с иной стороны. Ведь Селлерби считался вашим дежурным обожателем, Джорджия, когда вы еще были замужем. Возможно, вы даже считали его другом.

– Да, мне было приятно его общество, и он частенько сопровождал меня на увеселения разного рода.

– Для вас он был всего-навсего другом, но он полюбил вас. Это не имело особого значения, покуда вы не овдовели. Тогда у него появилась надежда. И он терпеливо ждал целый год.

– Ну, не так чтобы очень уж терпеливо, – возразила Джорджия. – Он прислал мне вежливое письмо, в котором выражал соболезнования, а через несколько недель еще одно – якобы с целью подбодрить меня. Как это в духе городских джентльменов! Когда он написал мне вновь, я отослала письмо обратно, присовокупив короткую записку, в которой уведомила его, что не переписываюсь с мужчинами.

– Весьма корректно, однако для него это был удар. Впрочем, он решил выждать. А потом… все изменилось.

– Нет! Не желаю больше ничего об этом слышать! Да, он в последнее время стал странным, но то, на что вы усиленно намекаете, – это же настоящее злодейство!

Перриман взял сестру за руку.

– Позволь мне дослушать. – Лицо его было непроницаемо.

– Вспомним обед после скачек в Эрне. Селлерби там присутствовал, но, если я не ошибаюсь, он вовсе не любитель скачек? Как, впрочем, и верховой езды.

– Да, это так, – согласилась Джорджия. – Он не слишком жалует скачки, как, впрочем, и я.

– Как, собственно, и я, – сказал Дрессер. – Сами понимаете, на флоте не лучшие условия для того, чтобы практиковаться в верховой езде. Тогда его деревенский наряд показался мне новеньким, буквально с иголочки. Он явно явился, чтобы поухаживать за вами, а возможно, и посвататься.

– Причем тогда твой траур еще не закончился, – подхватил Перри.

– Я… не уверена. Я никогда не думала о нем как о женихе.

Дрессер ощутил укол жалости.

– Ваша сестра не уделила ему внимания, на которое он рассчитывал. Да, она встретила его приветливо и дружелюбно, но не более того. В то же самое время несколько герцогов наперебой добивались ее внимания, к тому же бедняжке пришлось покорно обхаживать вашего покорного слугу.

Перриман изумленно вздернул бровь.

– Все дело тут в Фэнси Фри, – объяснила Джорджия. – Возможно, сейчас не вполне уместно говорить об этом, однако Дрессер прав. Наверняка Селлерби ожидал от меня большего.

– Он писал тебе после этого? – спросил Перриман.

– Да, дважды, притом всякие глупости.

– Итак, он с нетерпением ждет окончания твоего траура, твоего возвращения в свет. Ты остаешься в деревне, что для него досадно. Но планируется бал, и он возлагает на него большие надежды.

– А ведь он приехал в Треттфорд специально, чтобы поинтересоваться, отправлено ли ему приглашение, – воскликнула Джорджия, – которое я собственноручно выбросила. – Она состроила гримаску. – Наверное, не следовало быть столь бессердечной, но я понимала, что он станет мне досаждать.

– Не думаю, что Селлерби заподозрил неладное, – возразил Дрессер. – По крайней мере сомневаюсь в этом. Люди такого сорта в упор не видят очевидного, если это идет вразрез с их желаниями. Он приезжает в Треттфорд, намеренный всерьез начать ухаживать за леди Мейберри, но там вновь встречает герцога де Бофора, который путает все его планы. Там также множество не менее блестящих джентльменов. И тогда настало время скандалу вспыхнуть с новой силой.

– По-моему, это лишено всякого смысла, – возразил Перриман. – Чтобы письмо гарантированно попало в руки Элоизе, он должен был привезти его с собой. То есть заготовить его заранее. А сработана фальшивка весьма профессионально.

– Тут я всецело доверяю вам, сэр, – кивнул Дрессер.

– Ну вот! – воскликнула Джорджия. – Это полная ерунда!

– Необязательно. Я много думал об этом. В Эрне он почуял опасность: вокруг вас по-прежнему увивались титулованные поклонники – и запасся письмом заранее, на всякий случай. В любое время в его власти было вновь раздуть пожар и отпугнуть от вас обожателей, и тогда он остался бы единственным…

– Однако на тот момент уже были вы… – продолжила Джорджия.

– Да, я тогда уже был подле вас, – согласился Дрессер, – в качестве будущего супруга. И Селлерби, несомненно, прознал об этом. Я стал самым страшным его кошмаром. Он многое сказал мне при встрече, однако не знал о том, что произошло ранее на балу.