Foxy. Год лисицы - Анна Михальская

Я всех богаче в мире был,

Я всех богаче в мире был —

Лишь потому, что я любил…

И для людей, и для собак

Кто я теперь – богач, бедняк?

Есть у меня прекрасный дом,

Но холодно и пусто в нем,

Есть у меня чудесный сад —

На год вернуться бы назад…

А я все смотрю в окно.

Только бы не пропустить! Только бы увидеть – в последний раз…

Вот он! Тот крутой поворот дороги, от которого щемит сердце, как от изгиба любимых губ… Стучат колеса на стыках блестящих рельсов, проносятся мимо голые березы, темные ели… Мимо, мимо… Кончено. И это уже прошлое.

Но я смотрю в окно. Песок, редкие куртины побуревших трав… Где-то здесь, помнится, видела я нору… Смеркается.

На насыпи стоит рыжая лисица и неподвижно глядит вслед поезду. Миг – и она пропала из виду.

* * *

Снег выпал, пока я спала. Свет за окном холодный и белый. Я открыла глаза и сразу поняла, что случилось. Затопила печку – комната сильно выстывала за ночь – и вышла на крыльцо.

Вниз, к реке, ведет запорошенная снежной крупой тропинка. Мои следы на ней выглядят непривычно, будто по пятам за мной идет незнакомка.

Дорожка кончается у самой воды, там, где бурые стебли осоки все еще торчат остриями копий, а темный от воды песок схватило льдистой кромкой.

Река – что время: пока смотришь – будто течет, а отвернешься – стоит на месте…

Вот она несется из-под крутого песчаного обрыва, мимо и вниз, туда, где далеко за поворотом, за полями и лесами, живет без меня мой город.

Темная вода, что плывет сейчас у меня под ногами, скоро промчится быстриной мимо покинутого мной гнезда в высотном здании на Воробьевых горах, устремится под мост метро, потом под Крымский, протечет мимо дома на набережной, где я ждала и любила, и мимо огромного темно-золотого купола – когда-то и я смотрела на него с надеждой…

Я ничего никогда не попрошу. Знаю, что получила больше. Вот только времени – совсем немного времени – мне не хватило.

Пусть я слаба, но сильна любовь. Измученная, истерзанная, она все-таки выжила, и я чувствую, как глубоко и спокойно спит, свернувшись клубком, лиса в норе.

Что ж, она жива, и я не одна. Мы с ней вдвоем – с моей Фокси.