Моя ревность тебя погубит - Лиза Лазаревская

Чтобы узнать, в каком детском доме находится этот ребёнок, мне пришлось связаться с матерью моей бывшей жены. Я не знал наверняка, отдали они его или не успели. В любом случае, я бы забрал его, даже если бы он всё ещё находился у них.

Но её отец быстро постарался, чтобы избавиться от ребёнка. Как я и думал, без меня он им был не нужен.

И по иронии судьбы, теперь он нужен мне.

Полина сидит на диване в отдельной комнате и смотрит на ребёнка, сидящего у неё на коленях. И прямо сейчас я ловлю себя на мысли, что я с безумным интересом наблюдаю за этим.

Если не врать самому себе, я думал, что она может испугаться и передумать, что всё ещё может переиграться, но кажется, я ошибался.

Полина смотрит на него влюблёнными глазами, словно не видела ничего прекраснее. И кроме умиления, меня ещё жутко выводит это. Выводит, как она улыбается, гладя его по коротким волосам. Как она шепчет ему что-то, не доносящееся до моих ушей. Мне хочется услышать, что он ему говорит. И мне хочется продолжать смотреть на неё.

Теперь мне сложно будет ужиться с осознанием того, что придётся делить её. Делать её взгляд, прикосновения, любовь с ребёнком.

Кажется, я совсем свихнулся, но это так.

—Станислав Юрьевич, я всё понимаю, но решение суда не может быть принято в вашу пользу. Усыновление разрешено лицам не моложе двадцати одного года, а…— женщина замолкает, пытаясь подобрать верные слова.— Ваша супруга…

—Моей супруге нет двадцати одного года. Тем не менее, мы собираемся забрать этого ребёнка без решения суда.

—Понимаете, ещё и ребёнок проблемный…

Конечно, он для неё проблемный, раз его забрали и так оперативно вернули.

—Я понимаю даже больше, чем нужно. Я понимаю, что вы ранее воспользовались своим положением и отдали ребёнка в кротчайшие сроки другим людям без надлежащего контроля. Я всё понимаю, поэтому буду говорить один раз, а вы слушайте внимательно. Мы с моей женой забираем этого ребёнка, я сам решу все вопросы с судом и его документами.

У меня есть бесчисленное количество выходов на прокуроров, судей и другие формы власти. У нас будут документы о том, что это наш родной ребёнок.

—От вас всех здесь требуется только одно — делать вид, что ничего и не было. Ровно как в тот раз, когда вы его уже отдали другим людям.

Она смотрит на меня напуганными глазами, словно я взял её за шею и через несколько секунд она испустит дух.

—Поверьте, я могу уничтожить вашу жизнь и жизнь каждого, кто встанет у меня на пути. Не будьте врагом себе, я ясно выразился?

—Д-да,— несмело отвечает она.— Но если вы всё же захотите его вернуть, то…

—Этот ребёнок наш. Мы его не вернём.

—Я всё поняла.

Она отходит на несколько шагов назад, в какой-то момент я слышу, как дверь захлопывается. Я подхожу чуть ближе к Полине, но теперь уже мой взгляд перемещается на ребёнка. Он смотрит на неё с интересом в широко раскрытых глазах, почти изучающе. В какой-то момент его лицо озаряет улыбка и своей маленькой рукой он тянется к распущенным волосам Полины.

Он… гладит её?

Своими крошечными ладонями он проводит по её каштановым волосам. От этого жеста в уголках её глаз скапливаются слёзы. Определённо, это слёзы умиления, слёзы счастья.

Мне нужно сделать что угодно, чтобы видеть эту трепетную улыбку на её взволнованном лице.

Я не собирался принимать его, когда была вероятность, что он мой. А теперь, когда я точно знаю, что он мне не кровный, я забираю его себе и принимаю ради своей жены. Жалею ли я об этом? Или возможно, пожалею? Морально я не могу жалеть ни о чём, что делает счастливой Полину. А она просто светится от заполняющего её счастья. Честно говоря, я и представить не мог, что у неё возникнет такое желание, что она хочет стать матерью так рано.

Восемнадцать лет. Куча психологических травм, связанных с её родителями. Возможно, это и было ключевым фактором. Это и чувство вины, жалости, её доброта, но что бы ни было, мне плевать.

Она хочет разделить со мной путь по воспитанию ребёнка. Грёбанная честь для меня то, что я тот, с кем она может решиться на такое. С кем ей не страшно. В ком она видит опорчу и защиту для себя и… для него.

Для этого ребёнка. Нет, для нашего ребёнка, нашего сына, нашего первого сына.

—Стас?— восторженно шепчет она.— Он чувствует меня, ты видишь?

—Да,— твёрдо отвечаю я.

Он действительно чувствует её, как бы абсурдно для меня это ни звучало. В прошлый раз, когда я видел этого ребёнка в руках своей бывшей жены, он разрывал глотку от рыданий. А сейчас он прижимается к Полине, ласково гладит её и даёт ей сделать то же самое.

—Когда мы можем его забрать? Я так хочу забрать его прямо сейчас.