Любовный приворот для одноклассницы - Елена Граменицкая

Ей тогда удалось вырваться.

Когда ее бросил Денис, она маркером закрашивала даты в черный цвет. И выжила.

Когда сама оставила Макса, то просто перестала смотреть на календарь. Длился все тот же дождливый мрачный день, смешавшийся с запахом сладкого теплого молока, с ощущением мягких губ на подушечках пальцев и остановившихся от нахлынувшей тоски глаз.

Работа немного отвлекала от воспоминаний, возвращая к забытым на время проблемам. Марии дали несколько новых больных, но их анамнезы не были критическими. Две женщины переживали посттравматический шок – одна после развода, другая после того, как сбила пьяного человека на дороге. Какой-то высокопоставленный чиновник (его настоящее имя было привычно скрыто под номером) лег на курс детоксикации. Тяжелая жизнь у слуг народа, вредная.

После выписки Виктории прошло больше месяца. Молодая женщина, узнав, что Маша вернулась, задала по телефону только два вопроса:

– Тебе удалось встретиться с Урсулой? Везешь мне сувенир?

Получив утвердительные ответы, обрадовалась и обещала заглянуть в клинику на днях – проведать!

И вот…

– Мария Сергеевна, – послышался из монитора Любочкин голос, – спуститесь в холл, к вам посетитель.

Это была она.

На грустном бледном лице доктора впервые расцвела улыбка, немного порозовели щеки, в душе взмахнул крыльями очнувшийся от зимней спячки мотылек.

Спрятав в шкаф личные дела пациентов, она достала из нижнего ящика небольшой сверток и пошла к лестнице. Изголодавшаяся по тайнам, она спешила им навстречу. Ведь расстаться со сказкой бывает очень сложно, а некоторым – вообще не по силам.

Маша каждый день искала намек на чудо, ждала особых знаков, старалась вспомнить сны, но бесполезно. Дождливая промозглая действительность стала ее единственной и верной подругой. Серые будни стирали радужные воспоминания, наполняя душу безразличием и пустотой.

Встреча с Викторией обещала глоток свежего солнечного воздуха, клочок ясного голубого неба среди ненавистных туч.

Как и тогда, она стояла напротив окна спиной к Маше, устремив взгляд на мокрый от дождя парк. Зонт-тросточка отдыхал, уткнувшись в угол.

Темная широкополая шляпа, черный, плотно облегающий плащ делали Викторию похожей на томных моделей декаданса. Высокая, изящно изогнувшая спину, не женщина, а фарфоровая статуэтка, она медленно и грациозно повернулась и внезапно рассмеялась. Ее хрустальный смех прокатился эхом по пустому холлу и замер в вышине.

– Удивительная картина предстала моим глазам! Мария Сергеевна, а зачем вам два сердца? И оба больные? Верните одно хозяину, и поспешите, иначе он превратится в скорбную статую и разобьется на множество осколков!

Не обращая внимания на оригинальное приветствие, Маша искренне улыбнулась и, раскрыв объятия, поспешила навстречу Виктории.

– Я скучала! – смущенно сказала она, обняв бывшую пациентку.

– Да, вижу, но я вся вымокла. Погоди, сниму шляпку и плащ. – Вика кинула одежду на кресло и вернулась. – Я тоже скучала по тебе, Маленькая Птичка. И верила в успех! Покажи мне подарок.

Маша протянула ей сверток:

– Ты сказала брать, что приглянется. Но среди нехитрого скарба фрау Кунц была лишь одна вещица, которая могла бы доставить тебе удовольствие и пополнить коллекцию. Держи!

Виктория осторожно разорвала подарочную упаковку и достала деревянного ангела со сломанным крылом. Она неуверенно повертела его в руках, потрясла, прислушиваясь, постучала по основанию длинным ноготком.

– Я не ошиблась в тебе, – ее голос задрожал от волнения, – благодарю.

Маша привычно не удивилась. Виктория бережно завернула ангела и убрала глубже в сумку. Потом уселась напротив, сложила руки на груди в замок и улыбнулась:

– Спрашивай.

Мария растерялась. Она рассчитывала, что Вика сама попросит подробного рассказа, но с ведьмой всегда надо быть готовой к неожиданностям.

– Я не знаю, что спросить. Все прошло по плану, кроме, пожалуй, встречи с Урсулой. Я потеряла контроль над собой и…

– …Анна не выдержала и вмешалась. Я ожидала подобного, но предупредить: «Маша, не пугайся, когда в тебя вселится покойница!» – глупее не придумаешь. В любом опасном мероприятии важен экспромт.

Женщины несколько мгновений молчали. Потом Маша сказала:

– Меня удивило, что стоило женщине избавиться от многовекового проклятия, как она вспомнила о потерянной кукле. Не поверишь, Вика, сколько нам пришлось пережить, чтобы отыскать старинную игрушку. Если бы не Клайв, то мы бы сейчас не разговаривали, он в последний момент вытащил меня из пропасти…

– Клайв? Кто это?

– Молодой англичанин, близкий знакомый моей подруги, организовавшей поездку в Дизентис. Он, будучи в Бонне, узнал, что нам по пути, и предложил свои услуги. Подвез нас сначала до Берна. А потом помог найти куклу…

Пока Маша говорила, лицо Виктории бледнело. Она судорожно схватилась за горло, будто почувствовала удушье.

– Каким было его имя? – просипела ведьма.

Машу испугала резкая перемена в ее настроении:

– Что случилось, Вика? Разве ты знакома с Клайвом Мортоном?

– Нет. Это имя слышу впервые. Опиши мне его внешность, пожалуйста! И какую-нибудь особенность в поведении.

– Среднего роста блондин с волнистыми волосами. Прямой нос. Красиво очерченные губы. Открытая улыбка, располагающая к себе. Безумно нравился женщинам. Когда волнуется, часто теребит золотое кольцо на пальце. Что еще? Глаза… Глаза – это отдельная песня. Расплавленный сапфир, небесная лазурь, аквамарин… Я сначала решила, что он носит линзы. Нет, это был его родной цвет. Он красавец. К тому же писатель.

– Значит, вторая операция прошла успешно, – задумчиво проговорила Виктория, и ее глаза подернулись влагой. Она опустила лицо, пряча под длинными ресницами набежавшие слезы, и тихо сказала: – Клайв – очередная маска Гая. Интересно, сколько их еще припасено?

Маша онемела от изумления.

Вика продолжала:

– Не пугайся. Гай Лэндол, мой роковой искуситель, и твой веселый спутник Клайв – одно и то же лицо. Перед тобой он исполнял совершенно другую роль – приятеля, готового в любой момент прийти на помощь. Но ты ему нужна была для достижения определенной цели. Возможно, он искал старую куклу, решив, что Анна спрятала медальон в ней…

– Какой медальон? Среди штопаных лохмотьев, что были на кукле, я ничего не заметила. Хотя… Да… У нее на шее несколькими витками был намотан тонкий кожаный шнурок… Так там был медальон?

Виктория хищно оскалила зубки, став похожей на довольную кошку:

– Нет. Никакого медальона там не могло быть. Потому что уже долгое время он находился совсем в другом месте. Вот что так и не выведал у меня Гай в ту страшную ночь. Амулет с изображением переплетенных целующихся змей, символ шумерского божества плодородия, устроителя мирового порядка, обещающего вечную жизнь, – вот финал, к которому он шел, используя новое обличье. Но проиграл… В который раз… Правила нарушать никому не дозволено…