На все времена - Джуд Деверо

Милли не дала Тоби сесть, а подтолкнула к ванной и велела принять душ.

– Только голову не мочите – у нас очень мало времени.

– Грейдону мои волосы нравятся, – вздохнула Тоби.

Милли закатила глаза и отдернула занавеску душа.

– Идите же в душ.

Тоби подчинилась. Милли осталась снаружи и приготовилась слушать, и как только исповедь началась, слова хлынули потоком, девушка уже не могла остановиться или хотя бы говорить помедленнее. Тоби поведала, что все началось на свадьбе Джареда и Аликс.

– Это Рори взял с Грейдона слово, что тот расскажет мне, кто он на самом деле.

– А Рори его брат?

– Да. Они близнецы, и считается, что их невозможно различить, но Грейдон умнее, красивее и просто, скажем так, взрослее.

Милли скрыла улыбку, затягивая на Тоби корсет, после того как та вышла из душа.

– Значит, Грейдон планировал провести на острове всего несколько дней?

– Да, но потом Рори сломал запястье и Грейдону пришлось задержаться. – Тоби села на оттоманку и, пока Милли расплетала ее косу и расчесывала волосы, рассказала, как приехали Дейр и Лоркан. – Поначалу я им не понравилась. Думаю, они оба решили, что я охочусь за титулом, но Грейдон внес ясность.

– Вас послушать, так он просто принц из сказки. Но ведь так не бывает – наверняка в нем что-нибудь не так.

– Ну, например, он думает, что умеет абсолютно все и что ему никто на свете не нужен. Он так командует бедным Рори, что мне того порой становится жаль.

– А вами он не командует?

– Я научилась пресекать эти попытки.

Милли кивком указала на приготовленное платье:

– Что вы имели в виду, когда сказали, что выходили в нем замуж?

Тоби могла рассказать про себя и Грейдона, но открыть, что происходило между Табитой и Гарретом, не имела права.

– Это была просто фантазия.

Укладывая ее волосы, Милли заметила:

– Если я правильно поняла, брат Грейдона теперь помолвлен с женщиной, которая предназначалась в жены ему самому. Разве это не означает, что теперь он свободен и вполне может жениться на вас?

Тоби ответила не сразу.

– Если мы поженимся, его семья меня возненавидит. У него такая мать… – Тоби вздохнула. – Я с ней однажды говорила по телефону… вернее слушала ее. И мне было жаль Грейдона. Должно быть, с такой мамашей его детство было не очень радостным. Ой!

– Извините, отвлеклась: волосы обмотались вокруг расчески. Неужели нельзя что-нибудь придумать, чтобы вы могли пожениться?

– Грейдон хотел, чтобы мы прямо сегодня пошли в здешний суд и поженились. Но я отказалась. Вы только представьте: поженимся мы, прилетим в Ланконию, он представит меня, безродную американку, своей злюке матери… Да мне потом всю жизнь придется терпеть ее пренебрежение.

– Для вас чувствовать себя комфортно важнее, чем выйти замуж за мужчину, которого любите?

– Нет. Беда в том, что тогда Грейдон будет разрываться на части. Как он сможет сосредоточиться на делах страны, если окажется в эпицентре войны между двумя женщинами? А если из-за меня отец леди Дейны переведет свой бизнес в другую страну, народу Ланконии это не понравится. Грейдон не сможет как следует выполнять свою работу в такой напряженной обстановке.

– Это очень благородно с вашей стороны.

Тоби не знала, в чем причина: то ли в самих словах, то ли в тоне, каким Милли их произнесла, – но у нее потекли слезы. Милли села на оттоманку рядом с ней и обняла за плечи.

– Пусть я не благородная. Да я бы с радостью плюнула им всем в глаза, сбежала с Грейдоном, а потом предстала перед его матерью, и пусть бы она только попробовала сказать мне хоть что-нибудь дурное! Но я не могу причинить боль Грейдону – слишком сильно его люблю.

Милли отстранилась, чтобы посмотреть Тоби в глаза.

– Ладно, больше у нас нет времени барахтаться в жалости к себе. Вам нужно наложить макияж, одеться и поспешить в церковь, иначе мы пропустим свадьбу Виктории и Калеба.

– Боюсь, я не смогу…

Милли встала, расправила плечи и с вызовом посмотрела на Тоби.

– Вы хотите, чтобы ваш любимый стал королем, тогда и сами должны вести себя как королева. Королевы не обнажают ни перед кем душу.

– Возможно, в Ланконии они не…

– Карпатия! – Милли произнесла это таким тоном, что Тоби невольно встала.

– Слушаюсь, ваше величество. Моя внутренняя королева сейчас выйдет на поверхность.

Милли не улыбнулась ее шутке, а положила руки на плечи и посмотрела в глаза.

– Вероятно, вы увидите сегодня своего принца, одетого по моде восемнадцатого века, и будет он так хорош собой, что у вас закружится голова. Если он снова попросит вас сбежать с ним, вы согласитесь?

– Вероятно.

Милли бросила на нее грозный взгляд.

– Ладно, «нет!» – побегу, «нет!» – поспешному браку, но плотским радостям-то почему?

– Это самое большее, что я могу вам обещать.

– Ну хорошо. Если что, дайте мне знать, и я останусь ночевать в доме Джилли и Кена.

Тоби поморщилась.

– Учитывая мое невезение с мужчинами, не удивлюсь, если Грейдон уже нашел себе другую девушку.

– С такими волосами, как у вас, – никогда. Если он шагнет в сторону, накиньте на него лассо из своих длинных белокурых волос, и он вернется.

Тоби засмеялась.

– Откуда вы знаете, что Грейдону нравятся мои волосы?

– Вы же мне сами сказали, помните? Но хватит, давайте побыстрее вас собирать.

Дом Роджера Плимута – большой, со стеклянным фасадом – стоял у самой воды в южной части острова. Это был один из тех домов, какие можно увидеть на страницах «Аркитекчурал дайджест». Расставленная безупречно мебель, все выдержано в бело-голубых тонах, как вода и прозрачный воздух. Лекси просто терпеть не могла этот интерьер, а жители Нантакета удивлялись, почему дорогие приезжие декораторы не могли придумать ничего поинтереснее, чем белая мебель с голубыми подушками. Стены дома украшали репродукции с изображениями морских обитателей, тут и там висели якоря. Во всем доме совершенно не чувствовалось духа творчества.

Лекси уже заявила Роджеру, что, после того как поженятся, она отделает весь дом заново, на что он ответил: «Если хочешь, сровняй его с землей, и пусть твой кузен Джаред построит новый». В ответ Лекси прочитала ему целую лекцию о бесполезных излишествах. На то, чтобы помириться после этого спора, у них ушло четыре часа в постели. В данный момент Лекси сидела на белом диване напротив точно такого же белого дивана, который занимал Грейдон. Оба, одетые в старинные костюмы, были готовы идти в церковь на церемонию венчания. Лекси знала, что бо́льшую часть дня Грейдон провел в телефонных переговорах с Ланконией. Похоже, дела его шли неважно, потому что сейчас он сидел поникший и совсем не напоминал того Грейдона, который всегда держал спину прямо. Было трудно поверить, что перед ней потомок королей.