Семейные обстоятельства - Мария Папанова

– Да, надо же, такие осложнения у них приключились.

– Ничего, вот Алла выйдет замуж, родит Андрею ребенка, и тогда Дима наверняка будет чаще проводить время с Верой и Иваном. И всем станет хорошо.

– Будем надеяться на это.

Мало кто знал, что Алла была беременна, поэтому они и поспешили с Андреем в ЗАГС. На регистрацию брака Алла не стала надевать фату и белое платье – это не поощрялось. Она сшила себе красивый белый костюм, а волосы украсила небольшой белой розочкой. Выглядела она прекрасно, посторонний взгляд не заметил бы ее беременности, но сотрудники и близкие уже были в курсе. Никто не осудил ее за это, видя, как рад Андрей Павлович. Он не сводил глаз со своей будущей жены и был безумно счастлив, что станет отцом, ведь ему скоро пятьдесят. Он, откровенно говоря, уже и не мечтал о детях.

Отметили это торжество на квартире Андрея Павловича, и Алла окончательно поселилась у него. Вера Сергеевна и Иван Антонович тоже были гостями на этой свадьбе, причем почетными. Видя, что Алла не совсем хорошо себя чувствует – волнение и ее положение дали о себе знать, – Рита предложила взять с собой Диму, дать Алле и Андрею возможность побыть наедине. Но по дороге домой она сокрушенно сказала:

– Нина, ты завтра не посидишь с Димой? У меня с утра на работе есть неотложные дела.

– Знаешь, не смогу.

Вера Сергеевна, подслушав их разговор, сказала:

– Дима поедет с нами. Пусть поживет у нас. Завтра с ним посидит Люда, а потом мы что-нибудь придумаем.

С этим все согласились.

Вера Сергеевна наконец осуществила свою мечту: Дима хоть какое-то время проведет только с ними. Дома она не отходила от ребенка, что-то говорила ему, купала и наконец, спев колыбельную, уложила его спать.

Иван даже стал беспокоиться, все ли у Веры в порядке с психикой. Неужели она нянчит Диму, а думает, что это Антон? Но он не стал ей ничего говорить по этому поводу.

Через неделю Аллу положили на сохранение. Врачи подозревали, что у нее двойня, чему безмерно был рад Андрей. Вера Сергеевна нашла приходящую няню для Димы, и все сразу утряслось. Вера Сергеевна теперь бежала домой к своему любимому Димочке: она похорошела, помолодела и была полна жизненных сил.

Иван Антонович, глядя на жену, говорил:

– Верочка, какая ты у меня молодец, умница и хорошая мать!

Им теперь было очень хорошо втроем. Дима рос жизнерадостным мальчиком. Няня Димы – Варвара Степановна – была еще нестарой женщиной. Зная, что Вера и Иван – врачи, она старалась держать все игрушки и одежду Димы в идеальном порядке, не говоря уже о приготовлении пищи. В общем, ею были довольны, и она старалась изо всех сил. Много гуляла с Димой на свежем воздухе, и мальчик после прогулок ел с большим аппетитом.

На работе Веру Сергеевну осуждали: зачем ей ребенок, которого муж прижил на стороне? Она ловила косые взгляды, и только Ольга Степановна – гинеколог, которая проработала вместе с Верой более двадцати пяти лет, – прекрасно ее понимала. Она не раз видела, как люди брали совершенно чужого младенца и были при этом очень счастливы. А Иван Антонович этому ребенку родной отец.

В госпитале, где работал Иван Антонович, реагировали по-другому: все восхищались тем, что он не только не отказался от ребенка, но и взял его к себе домой.

Сотрудники справлялись о здоровье малыша каждый раз, когда видели Ивана Антоновича. Зная, что Алла лежит в больнице, все почему-то и о ней его спрашивали. Он доброжелательно отвечал, что у Аллы пока все хорошо, но он теперь не посещает ее: у нее есть законный муж и будущий отец ее детей. Постепенно все оставили его в покое, и он продолжал работать в привычном режиме.

Лена позванивала Вере Сергеевне и тоже интересовалась здоровьем Димы и Аллы.

– Ну, как дела у Аллы?

– Завтра пойду к ней, она хочет увидеть Диму, говорит, что очень соскучилась.

– Передавайте ей от меня привет. А вы пойдете к ней с Иваном Антоновичем?

– Нет, он не хочет к ней ходить. Говорит: зачем, чтобы Андрей плохо обо мне думал?

– Да, я согласна, здесь Иван Антонович прав.

При встрече Вера Сергеевна отметила, что у Аллы очень большой живот.

– Конечно, у меня же двое детей, поэтому и живот в два раза больше. Хорошо, что это будут вторые роды, – говорила Алла.

Этой беременности она радовалась больше, чем предыдущей. Оно и понятно: сейчас она замужняя женщина, и все у нее по закону. А тогда она расстраивалась, зная, что Иван Антонович никогда не свяжет с ней свою жизнь. Одно утешало, что он от ребенка с самого начала не хотел отказываться, даже аборт ей не предлагал. В сталинское время аборты были строго запрещены, и по одному заявлению родившей женщины взыскивались алименты с указанного ею отца, если, конечно, находились свидетели, подтверждавшие, что ребенок от него. Но все равно женщины делали подпольные аборты – и замужние, и незамужние.