Бьянка, благочестивая невеста - Бертрис Смолл

Амир больше не мог сдерживать раздражение.

— Вы, Хаджи-бей, самый могущественный человек во дворце, — рассерженно произнес он. — Так неужели не в ваших силах поставить на место зарвавшуюся женщину? Моя жена едва успела оправиться от тяжелых родов, а дочке еще не исполнилось и года. Представить невозможно, как они перенесут тяготы долгого морского путешествия! Полагаю, двуличность Бесмы — не секрет для дяди.

— Она, как никто, умеет ублажить султана в постели, — без обиняков объяснил Хаджи-бей. — Баязиду кажется, что обойтись без нее он не сможет. Ну а держать ее в узде поручено мне. Годятся любые способы, кроме самого надежного… — Хаджи-бей пожал плечами. — Ваш дядя управляет огромной, самой богатой в мире империей. Ему положено иметь все, что способно украсить жизнь, ну а мое дело — немедленно удовлетворить любое пожелание властителя и предоставить все, что он пожелает. — Он помолчал и со значением добавил: — Ну, а ваш долг — подчиняться приказам султана.

— Знаю, знаю, — согласился Амир. — Глубоко признателен за то, что дядя вообще задумался о моей безопасности, и безропотно выполню указание. Разве случалось, чтобы я ослушался? Более преданного слуги у султана нет и никогда не будет.

— Вы правы, ваше высочество, — подтвердил кизляр-ага. — А теперь, когда самый важный и самый сложный вопрос, наконец, улажен, хотелось бы увидеть малышку, чтобы рассказать о ней повелителю.

— Крикор, — обратился Амир к верному слуге, стоявшему поодаль в ожидании распоряжений. — Передай Али Фариду, чтобы госпожа Азура немедленно принесла сюда нашу дочку.

— Сию минуту, господин!

Вскоре в комнату вошла Азура с ребенком на руках. Одета она была в расшитое золотыми и серебряными нитями шелковое платье лавандового цвета. Темные волосы закрывала бледно-розовая накидка, а лицо пряталось за тонкой вуалью. Розовое платьице девочки гармонировало с пухлыми румяными щечками, а ярко-голубые глаза смотрели на незнакомых людей с живым интересом. Молодая мать поклонилась супругу и гостям.

— Это моя третья жена, Азура, и наша дочка Атийя, — гордо представил Амир.

Тонкими изящными пальцами Хаджи-бей деликатно приподнял вуаль, оценивающим взглядом знатока внимательно посмотрел Азуре в лицо и снова опустил полупрозрачную ткань.

— Необыкновенные глаза, — восхищенно заключил он. — Эта женщина достойна гарема вашего дяди. — Он бережно тронул черный локон девочки. — А дочка похожа на вас обоих. Унаследовала ваш упрямый подбородок и прелестные губы матери. Обязательно сообщу султану, что маленькая Атийя — истинная османская принцесса.

— Возвращайся в гарем, любимая, — тихо проговорил Амир. — Я скоро приду и расскажу обо всем, что сегодня произошло.

Азура еще раз вежливо поклонилась и ушла. От ее внимательного взгляда не укрылось то обстоятельство, что третий мужчина в комнате был одет в мундир янычар. Когда старший из гостей приподнял вуаль, то лишь бегло заглянул в лицо и тут же скромно отвел глаза. Кто же это такой? Надо будет спросить у Амира.

Мейсун и Шахди уже знали о приезде кизляр-аги и с волнением ждали возвращения подруги.

— Что понадобилось великому Хаджи-бею от нашего супруга? — нетерпеливо спросила Мейсун.

— Не знаю, — пожала плечами Азура. — Амир обещал прийти и все рассказать.

— Скорее всего, гости останутся ночевать, — предположила Шахди. — Возвращаться в Константинополь уже слишком поздно. Так что мужу придется их развлекать.

— Каким образом? — недовольно уточнила Мейсун. — Танцовщиц у нас нет.

— Угощением и напитками, разумеется, — ответила Шахди. — А еще долгими разговорами и азартными играми.

— Прием, вряд ли достойный мудрого кизляр-аги, — с сожалением покачала головой Мейсун. — Жаль, что мы не знали о приезде высокого гостя заранее. Почему же он не предупредил?

Азура передала дочку Агате.

— Мы можем думать что угодно, но до прихода Амира все равно ничего не узнаем.

В тот день супруг появился в гареме очень поздно, однако три верных жены терпеливо ждали: приезд главного евнуха империи был событием крайне редким, почти неслыханным. Выглядел Амир усталым, встревоженным и глубоко расстроенным. Женщины заботливо усадили его в мягкое кресло, а сами устроились вокруг на низких табуретках. Принц посмотрел на свой небольшой гарем и печально вздохнул.

— Придется как можно скорее покинуть сераль «Лунный свет», — с болью произнес он. Поднял руку, чтобы остановить бурный поток восклицаний и град вопросов, а потом обстоятельно пересказал все, что услышал от Хаджи-бея. Поделился собственными соображениями относительно интриг Бесмы, а напоследок заключил:

— Выбора у нас нет. Остаться дома — значит, обречь себя на страшную опасность, а может быть, и на верную смерть. Отдать семью в жертву обезумевшей от жажды власти женщине я не могу. Делать нечего, придется уехать. Хорошо, что дядя позаботился приготовить нам безопасное убежище.

— Но ведь мы живем здесь с самого начала, — жалобно возразила Мейсун.

— С тех самых пор, как султан Мехмед подарил нас вам, — добавила Шахди.

— А где находится этот Эль-Динут? — заинтересовалась Азура.

Амир улыбнулся. Старшие жены мыслили только сегодняшним днем, а Азура, хвала Аллаху, отличалась острым умом и умела заглянуть в будущее.

— Эль-Динут — это владение на берегу Средиземного моря, — пояснил он. — Предстоит долгое морское путешествие.

Азура кивнула.

— Такое же долгое, как из Венеции сюда?

— Даже немного дольше, любимая. Наш новый дом расположен ближе к итальянским государствам и к Франции, чем к Турции. Планирую отправить женщин вперед, в ближайшие дни.

— Да, Мейсун и Шахди поедут первыми и возьмут с собой Атийю, — подтвердила Азура не терпящим возражения тоном. — А я останусь, чтобы проследить за сборами, и уеду вместе с вами, господин.

— Нет, тебе нельзя задерживаться, — попытался настоять Амир.

— Ни за что не покину дворец раньше вас, — твердо повторила Азура. — Не для того я бросила семью, чтобы разлучиться с мужем.

— Если нападут татары, меня убьют, — горько усмехнулся Амир.

— Что ж, если это все-таки случится, значит, погибнем вместе, господин, — спокойно заключила Азура. — Но вас я не брошу и в рабство к татарам не пойду.

Принц хотел было вступить в спор, но увидел в аквамариновых глазах безусловную решимость и сдержался. Что ж, если у нее достаточно храбрости, чтобы встретиться лицом к лицу со страшной опасностью, придется смириться.

— Хорошо, — согласился он. — Если считаешь, что не можешь поступить иначе, то оставайся. Но другие жены должны отправиться немедленно и забрать Атийю.

— А Агата с нами поедет? — спросила Мейсун.

— Да, — ответила Азура. — Путь предстоит долгий, скучный, а порою очень нелегкий. Агата принесет вам больше пользы, чем все остальные горничные, особенно в уходе за малышкой. А когда приедете в Эль-Динут, поможет устроиться на новом месте. Не сомневаюсь, что дей приютит вас до тех пор, пока не найдет всем нам новый постоянный дом.