Фаворитка месяца - Оливия Голдсмит

– Так откуда же такое мрачное настроение?

Сэм помолчал, отпил из стаканчика и медленно поставил его на столик. Посмотрел ей прямо в глаза.

– Мне нужно кое-что решить. Мне нужно позаботиться о моей следующей работе, оставаться мне здесь или возвращаться в Нью-Йорк… У меня башка кипит от мыслей.

– В таком случае, я добавлю тебе пищи для размышлений. Как ты отнесешься к тому, чтобы снять у меня еще один фильм?

– Но тебе не нравились мои спектакли.

– Я говорю не о спектаклях, а о кино.

– Что за фильм?

– Нет, сначала ты ответь на мой вопрос. Готов ли ты снова работать со мной?

Ухмылка прокатилась через все лицо Сэма.

– Да я битое стекло буду жрать, – ответил он, улыбаясь.

– Не понимаю, как это воспринимать. Если ты любишь жрать битое стекло, это значит – да, если нет, то – нет. Так что же? – она тоже улыбнулась ему.

– Разве ты не знаешь сама, Эйприл? Ты единственная, кто может по-настоящему делать дело. Я никогда не работал с более квалифицированным продюсером. Сеймур был хорош, но получить предложение от тебя – истинное удовольствие. Даже видеть, как ты кого-то приглашаешь к себе, – удовольствие.

– Значит, я принимаю это как «да». А я, между прочим, приняла одно из своих самых важных решений. Я хочу воссоздать «Рождение звезды». Я добилась прав на это воссоздание. И хочу, чтобы ты был постановщиком.

Сэм перестал улыбаться, посмотрел в сторону и покачал головой.

– Я не делаю воссозданий.

– А ты видел оригинал?

– Нет, – ответил он немного по-овечьи.

– Так вот, для тебя это будет не воссоздание. Это будет оригинал. Ну, согласен?

– Есть сценарий?

– Хочешь сам его написать?

– Честно говоря, ненавижу работать по чужим сценариям.

– Так ты согласен. Слушай, это классика! Парень скатывается вниз по жизни, девчонка наоборот – на подъеме. Любовные отношения. Несчастье. Мы сделаем это современно. Свободно. В духе девяностых.

– Кто в главной мужской роли?

– Майкл Маклейн.

– Майкл Маклейн? Господи Иисусе! Эйприл, его уже никто не хочет снимать.

– Именно поэтому. Он вышел в тираж, а актер прекрасный. Плюс, он не затребует много денег, и на него можно положиться. Я слышала, у него большие трудности в последнем фильме у Рикки Данна, так что даже фильм может не выйти. После «Аккбара» у него не остается ничего другого, как выложиться на полную катушку или исчезнуть навсегда из кино.

Сэм задумался. Затем спросил:

– А на женскую роль?

– Подумай сам о ком-нибудь.

– Даже не знаю. Но если ты хочешь взять Маклейна потому, что он летит под откос, то на женскую роль давай возьмем кого-нибудь, кто сейчас действительно на подъеме.

– Например?

– Возможно, Феб Ван Гельдер. Или ту девчонку, что снималась в последней роли у Ретфорда.

– Пожалуй.

– А что ты скажешь о какой-нибудь из трех девчонок, которые снимаются у Ди Геннаро? Они завоевали популярность, по-моему, это сейчас самое горяченькое.

Эйприл смотрела на него, задумчиво кивая. Кажется, одна из них – дочь Терезы О'Доннел? А та как раз снималась в старом «Рождении звезды». Это будет шикарно для рекламы и прессы.

– Даже не знаю, – сказала она. – Все-таки, телевидение – не кино.

– Кино, конечно, есть кино. Но такой выбор был бы правильным. Они новенькие, они свеженькие, и каждая из них будет отлично смотреться рядом со старым развратником Майклом Маклейном.

– Плюс, они очень хороши собой и всем дают направо и налево, да? – рассмеялась Эйприл. – Но играть-то они смогут? Я скорее буду иметь дело с неофиткой в кино, чем с телезвездой.

– Да, но одна из них вполне могла бы завершить переход из телевидения к кино.

– А, тоже самое говорили про Тони Джири.

– Про кого?

– Ну как же! Тот лысеющий парень из «Главной больницы». Люк-люк и Лаура. Пробовал выйти на большой экран.

– Никогда не видел его.

– Никто его не видел. Сэм вздохнул.

– Что ж, у нас будет еще много разговоров впереди о девушках и о фильме. Но все же, попытка – не пытка.

– Конечно, разговоры ничего не значат, особенно пока дело не началось. Главное, что ты согласен, и я могу начинать подготовку. Мы сделаем фильм. Если хочешь, можем и твоих девчонок попробовать.

– Что ж, давай. Мало кто догадается. Ди Геннаро держит их в большом секрете.

– Я раздобуду их.

«Что ж, это может оказаться интересно, – подумала она. – Особенно, если тем самым можно будет утереть нос Марти. Да, конечно, нужно попробовать».

Сэм снова повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза:

– Ты знаешь все и всех? – спросил он.

– Все и всех необязательно знать, – ответила она, медленно облизывая свои ярко-красные губы.