Анжелика. Тени и свет Парижа - Анн Голон

— Ты вся дрожишь и больше не выглядишь уверенной хозяйкой трактира. Что испугало тебя, что причинило боль? Собака? Полицейский?

— Собака. Полицейский. И вы тоже, господин Грязный Поэт.

— О, роковая троица Парижа!

— Вы знаете все и обо всех, вы всегда в курсе малейших событий… вы знаете, кем я была до того, как попала к Весельчаку?

Молодой человек досадливо поморщился.

— Нет. С тех пор как я тебя вновь встретил, я разузнал, как тебе удалось выпутаться и как ты прибрала к рукам хозяина трактира. Но что было до Весельчака — тут след обрывается.

— Вот и прекрасно.

— Но меня раздражает, что, в отличие от меня, этот чертов полицейский знает о тебе все, я уверен.

— Вы состязаетесь друг с другом в получении сведений?

— Случается, мы с ним даже ими обмениваемся.

— В сущности, вы очень похожи друг на друга.

— Чуть-чуть. Но все же между нами существует большая разница.

— Какая же?

— Дело в том, что я не могу его убить, а вот он вполне способен отправить меня в последний путь. Если бы сегодня вечером ты не открыла мне дверь, его стараниями я оказался бы в Шатле. И сейчас благодаря дыбе мэтра Обена стал бы на три дюйма длиннее, ну а завтра на рассвете уже раскачивался бы на виселице.

— А почему вы говорите, что сами не сможете его убить?

— Потому что я не умею убивать. Мне становится плохо от одного только вида крови.

Увидев выражение отвращения на его лице, Анжелика рассмеялась. Худая рука поэта коснулась ее шеи.

— Когда ты смеешься, ты становишься похожей на маленькую голубку.

Клод Ле Пти склонился к ней. Она увидела в его нежной и насмешливой улыбке темную прогалину, оставленную щипцами Большого Матье, и ей захотелось плакать и любить этого мужчину.

— Все хорошо, — шептал поэт, — ты больше ничего не бойся. Все уходит далеко-далеко… Только снег за окном, и мы здесь, в тепле… Не часто мне доводится заночевать в таком уютном местечке!.. Под халатом ты совсем голенькая?.. Да, я чувствую. Не шевелись, моя милая… Не говори больше ни слова…

Его рука скользнула, раздвинула полы пеньюара, чтобы коснуться плеча, затем опустилась ниже. Он смеялся, потому что Анжелика вздрагивала.

— Вот они, нежные почки весны. Но ведь на улице — зима!..

Он накрыл ее губы своими. Затем опустился на пол перед очагом и осторожно привлек к себе Анжелику.

* * *

Слышишь, родная, где-то

Разносчик водки кричит,

Увы, означает это,

Что утро в окно стучит…

Клод напялил на себя огромную шляпу и дырявый плащ. Близился рассвет, и по заснеженной улице в молчаливой белизне, переваливаясь, как медведь, брел укутанный шарфом продавец водки.

Анжелика подозвала разносчика. Он налил им обоим, прямо на пороге дома, по стаканчику крепкой наливки.

Когда торговец ушел, они улыбнулись друг другу.

— Куда же вы теперь направляетесь?

— Рассказать Парижу о новом скандале. Господин де Бриенн сегодня ночью застал свою жену с любовником.

— Этой ночью? Откуда вы знаете?

— Я все знаю. До свидания, моя красавица.

Анжелика удержала его за полу плаща и сказала:

— Возвращайтесь.

Продолжение следует…