Дитя мое - Беверли Льюис

– Хорошо, Джек… Я глупость сморозила… Сейчас принесу.

Порывисто поднявшись с дивана, Келли направилась к выходу.

Только когда она вышла, до его сознания дошло, что сейчас уже он играет с ней в не совсем честные игры. В конце-то концов, он отдавал ДНК на анализ. Ее анализы лишь подтвердят то, о чем он уже знает.

«И кто кого теперь обманывает?»

Мягко ступая, вошла Келли. На диван она уселась теперь подальше, в нескольких футах от него. Конверт лег ей на колени. Она уставилась на него своими покрасневшими глазами.

Быстро распечатав конверт, Джек вытащил оттуда листок и бегло прочел написанное внизу. Окончательный вердикт был подобен удару наотмашь. Он едва не выронил листок из рук.

Келли хранила молчание. Она сидела, обняв себя руками за плечи, смотрела в пол и ждала, что же он скажет. Видно было, что она всеми силами старается вести себя подобающим образом.

Не сказав ни слова, Джек передал ей заключение экспертизы. Келли прочла его вслух.

– Негативный, – улыбнувшись, произнесла она. – Я этому даже рада, Джек.

Вот только она отнюдь не казалась радостной, а Джек пребывал в полнейшем замешательстве. Результат анализа просто не мог быть негативным. «Негативный» – это значит, что Натти не ее дочь. Проведенные по его образцам анализы свидетельствовали о противоположном. Келли коснулась его руки. Комната закружилась у него перед глазами.

– Ты меня сможешь простить, Джек?

Ее слова, казалось, просачивались в его сознание из тумана.

Джек покачал головой. В нем кружился водоворот сбивчивых мыслей. Большего от него все равно добиться было нельзя.

Она вздрогнула, а потом поникла, сдалась, признала свое поражение…

Теперь следовало признаться: «Я тоже сдавал образцы на анализ» – но Джек не смог произнести этого вслух. Сейчас ему нужно было все хорошенько обдумать. Не исключено, что ее анализ как раз является ошибочным, а его – верным. Разве он до этого не читал, что анализы ДНК не всегда верны? Не исключено, что Натти все же ее дочь.

Минута болезненного молчания затянулась. Келли поднялась с дивана. Взяв в руки свою сумочку, она жалко улыбнулась. Уже на полпути к выходу она обернулась.

– Мне следовало с самого начала сказать тебе правду. Я понимала, но… Если бы я сказала, разве у нас что-нибудь вышло бы?

– Мы никогда этого не узнаем, – ответил Джек.

Она замешкалась, обдумывая, что сказать.

– Можно попрощаться с Натти?

Джек отрицательно покачал головой.

– Она догадывается. Я видел это в ее глазах. Я не хочу расстраивать Натти еще больше.

Келли кивнула.

– Желаю тебе всего наилучшего, Джек, искренне желаю. Ты неординарный человек. Я тобой восхищаюсь. Ты мне понравился с первого же дня нашего знакомства. А еще я полюбила Натти. Не имеет значения, моя она дочь или нет. Я никогда не лгала, выказывая свои чувства по отношению к вам.

Произнеся это, она покинула дом. Звук закрывающейся двери ударил по его нервам. Спустя минуту послышался звук автомобиля, отъезжающего от его дома. Он сидел и пытался оправдать свои поступки в собственных глазах, старался подальше засунуть рвущееся наружу чувство вины.

«Она всего лишь искала свою дочь», – мелькнула мысль.

Джеку хотелось написать ей эсэмэску: «Мне нужно больше времени». Вот только он слишком запутался, чтобы понимать, каким будет его следующий шаг. А еще он не понимал, свидетелем чего только что стал. Его анализ оказался положительным, ее – отрицательным.

Задавшись целью найти ответ, чего бы это ни стоило, он отправился к себе в кабинет и взглянул на распечатки тестирования образцов, переданных им на анализ. Выводы печатались полужирным курсивом: «Для образца А нельзя исключить…» По существу это положительный ответ. Он перевернул страницу. Результаты второго анализа. Здесь значилось противоположное: «Образец Б можно исключить…». Как он и предполагал, отрицательный ответ… И только теперь до него дошло: если образец Б – это волосы Келли, то образец А…

– Только не это, – едва слышно произнес он.

Сердце бешено застучало в груди. Вернув листы бумаги обратно в выдвижной ящик стола, Джек вышел из дома, чтобы забрать Натти у соседки. Нахлынули воспоминания о разговоре с Лаурой. Он хорошо помнил ее твердую уверенность в том, что Келли не может быть матерью Натти.

Откуда взялась эта уверенность? Теперь-то он знал откуда…

Придерживая дверь-сетку, Диана встретила его лучезарной улыбкой.

– Так скоро?

Джек поблагодарил ее. Прибежала Натти, а вслед за ней – Ливи. Волосы обеих девочек были заплетены в косы, которые болтались из стороны в сторону при беге. Джек был доволен тем, что старшей девочке интересно играть с его приемной дочерью.

Натти потянула его за рукав.

– Где Келли собирается ужинать?

Засмеявшись, Ливи дернула ее за косу.

– Только о ней и речь: Келли то да Келли се!

Помахав на прощание, Джек и Натти направились к пикапу. По дороге девочка заметила, что машина Келли не стоит перед их домом. Она нахмурилась.

– Она будет нас ждать на месте?

– Ее нет, дорогая.

Девочка замерла на месте.

– Что?

– Ей пришлось уехать, родная.

Ему самому стало не по себе от такого чудовищного «преувеличения».

Натти не двинулась с места.

– Я жду объяснений, папа.

– За ужином. Договорились?

Девочка закатила глаза. Джек указал на пикап.

– На борт, принцесса.

В «Макдональдсе» Натти ела подчеркнуто медленно, тщательно пропитывая наггетсы соусом для барбекю. Было видно, что девочка старается не поддаваться эмоциям.

– Вы поругались? Вы ведь прежде никогда не ссорились.

Джек слушал ее вполуха. Мобильный телефон лежал у него в нагрудном кармане рубашки. Его подмывало написать Келли эсэмэску, попросить больше времени на то, чтобы со всем разобраться. Конечно, не исключено, что он ошибается, хотя Джек очень в этом сомневался. Обладательница образца А, волос, собранных им на качелях, должна быть биологической матерью Натти. Не оставалось сомнений в том, кто это такая.

А тем временем девочка терпеливо ожидала ответ на вопрос, который он даже не услышал.

– Что, родная?

– Я могу чем-то помочь? – спросила Натти.

Джек отрицательно покачал головой, и девочка в очередной раз откусила малюсенький кусочек от наггетса.

– Ты с ней навсегда поругался?

Зазвонил телефон. Взглянув на экран, мужчина облегченно вздохнул. Лаура.