В плену страсти - Эйлин Драйер

Сара была поражена.

– Что? – уточнила она. – Кто? Какой выбор?

– О! – негромко воскликнул Джордж, не сводя глаз с вдовы, поднимавшейся по ступеням. – Еще одно: капрала Бриггза судить не будут. Прошу прощения за свои слова, но это только огорчит вас. Бриггзу понравился морской флот, и я этому рад. Вы больше никогда его не увидите.

А затем, нацепив на голову шляпу, Джордж быстро кивнул Саре и ушел.

С этого мгновения жизнь изменилась. Груз неизвестности перестал на них давить. Женщины оделись в черное и потратили свои небольшие сбережения на достойные похороны Босуэлла, который нашел упокоение рядом со своим отцом на кладбище у церкви. Они остались на грани нищеты, были вынуждены считать каждый грош и делать запасы. Но все же теперь они работали только на себя. И было похоже, что Арти действительно сможет вернуться к своим подругам в школе.

Сара никогда не спрашивала Джорджа, как ему удалось провернуть историю с Босуэллом, и не интересовалась, было ли ему известно что-то о последних днях ее мужа. Она не знала, как завести об этом разговор. Но с того самого дня Джордж стал еще более надежным другом леди из семьи Кларк.

Однако ничто не помогало Саре забыть о своем одиночестве. Ничто не заполняло той пустоты, которую открыл в ней Йен Фергусон, ничто не уменьшало ее боль. Хорошо хоть тяжелая работа выматывала ее. Поэтому Сара работала дни напролет – ужинать приходила поздно вечером, а вставала рано утром, чтобы приводить в порядок дом, чинить заборы и готовить поместье к зиме. И однажды ясным осенним днем, когда цвет неба стал в точности таким же, как глаза одного шотландца, Сара взяла лопату и пошла пересаживать розы Босуэлла.

Перед тем как воткнуть лопату в глинистую почву, Сара замерла, думая о том, что же Босуэллу так нравилось в этом месте. Окруженное садами, с видом на протянувшееся перед ним бесконечное море, оно было почти не заметно из дома. Сара слышала лишь шепот ветра в пихтах, крики чаек, напоминающие детские крики, да шум прибоя, бьющегося о гальку на берегу. Море сверкало под этим высоким солнцем, как шитое драгоценными камнями одеяло, а где-то внизу Сара видела бесстрашную охотницу за окаменелостями с маленьким молоточком в руках.

Какой покой, подумала Сара, опускаясь на маленькую скамейку. А ведь она уже и забыла, что такое мир и покой. Поэтому она и села на место Босуэлла, чтобы сказать последнее «прощай» человеку, который старался изо всех сил, и она простила его за то, что он был всего лишь простым смертным.

Сара уже вновь взялась было за лопату, как вдруг услышала, что хлопнула кухонная дверь и раздался женский крик. Выпрямившись, она увидела Мэри Санди, которая неслась по саду, а подол платья бился о ее лодыжки. Сара улыбнулась. Что за катастрофа произошла на этот раз?

Потом она увидела, что следом за Мэри из двери вышла Пег.

– Миз Сара! Миз Сара! – закричала она.

Сара направилась к дому.

– Господи, да что случилось? – крикнула она. – На кухне пожар?

– Карета! – завопила Мэри Санди. – Шикарная карета с гербом и всем прочим!

Не успела Сара бросить лопату, как из кухонной двери высунулась Артемизия.

– Сара, быстрее! – закричала она. – Карета все ближе, она едет сюда!

На подъездной аллее Сара никакой кареты не увидела, но она доверяла информации, которую по каким-то своим каналам получала прислуга. Быстро сняв фартук, Сара поспешила по саду к дому следом за Мэри Санди.

– С печатью, да?

– С гербом! – поправила ее Артемизия. – Джордж приехал, чтобы нас предупредить. Она будет здесь с минуты на минуту.

Испытывая странное чувство неловкости, Сара завела слуг в дом. Она не ждала в гости никого, кто мог бы изобразить на своем экипаже знаки отличия. Сара и представить не могла, чтобы кто-то из этих людей даже приблизился к ее дому, если только Мартин не вернулся в Англию. Так что сейчас она даже предположить была не в состоянии, кто бы это мог быть.

К тому времени, когда она умылась и спустилась в холл, Паркер уже открывал парадную дверь. Четыре идеально подходящих друг другу мышастых коня везли к дому элегантную карету с изысканными гербовыми щитами на всех панелях. Артемизия восхищенно вздохнула. Сара заправила волосы в чепец и расправила складочки на юбке.

– Боже, кто это может быть? – испуганно прошептала Артемизия. – Как жаль, что мамы нет дома. Она бы знала, что делать.

Улыбнувшись, Сара предпочла не напоминать Артемизии, что леди Кларк была не единственным человеком в доме, кто знал, как принимать титулованную особу.

А потом она узнала герб. И застыла у двери, лишившись дара речи.

– Господи! – выдохнула Арти у нее за спиной. – Герцог Дорчестер! – Она взвизгнула. – Герцог! Неженатый герцог! А у меня такой ужасный вид в черном. Что он обо мне подумает? Как низко мне нужно присесть? О, Сара, кажется, я сейчас упаду в обморок!

Сара резко повернулась к ней.

– Если ты это сделаешь, – пригрозила она, – я перешагну через тебя. А теперь сделай вдох.

Они вместе вышли в портик как раз в тот момент, когда лакей соскочил с запяток кареты, чтобы опустить лесенку. Вдруг Саре пришло в голову, что это она упадет в обморок. Из кареты выходил ее брат. И он… улыбался.

Улыбка не была приветливой – скорее напоминала вежливую гримасу. Но он был здесь. И одет как для официального визита – безупречно сидевший на его фигуре кашемировый фрак, брюки из буйволовой кожи; его волосы были уложены в прическу «брут», и по крайней мере шесть цепочек для карманных часов свешивались у него с талии.

– Ваша светлость, – приветствовала его Сара, приседая в безупречном реверансе, который скопировала у нее Арти.

– Сара, дорогая, – промолвил Рональд, поднимаясь к ней по ступеням. – Надеюсь, я сделал тебе приятный сюрприз.

Но Сара не обращала на него внимания. Из кареты выбирался еще кое-кто. Кто-то с плечами шириной в ствол дерева и глазами цвета осеннего неба.

– О-о-о! – вздохнула Арти. – Ты только посмотри на эти колени.

Йен был одет в форму шотландской пехоты Британской империи, и килт закручивался вокруг его колен при ходьбе – как Сара себе всегда и представляла. Остановившись позади Рональда, он отвесил ей четкий военный поклон.

Сара была почти удивлена, что узнала его. Когда она видела Йена в последний раз, он был совсем другим человеком. Хорошо одетый, подстриженный, выбритый, совсем не похожий на того Йена, находившегося на волосок от смерти, он был живым воплощением достоинства, бесстрашия и нес в себе гордый дух шотландских горцев, и Саре казалось, что она вот-вот разревется.

Она протянула ему руку.

– Добро пожаловать, полковник! – поздоровалась она с Йеном. – Вы вернули себе полномочия?

Кивнув, он склонился над ее рукой.

– Да, благодарю вас, мэм. Мы можем поговорить?