Изумруды пророка - Жюльетта Бенцони

— Может быть, сэр Перси расскажет нам, как эта вещь к нему попала? — спросил Видаль-Пеликорн, поворачиваясь к старику. Но если он рассчитывал его смутить, то жестоко ошибался. Тот даже одарил его довольно-таки презрительной улыбкой.

— О, все очень просто: я ее купил. И, между прочим, очень дорого заплатил одному странному типу, который явился ко мне однажды вечером в Каире, где я читал лекции. Признаюсь, я не поинтересовался происхождением вещи, и, наверное, мне можно было бы поставить это в вину, но я был настолько очарован красотой пряжки, что купил ее, не торгуясь.

В самом деле, вы купили ее у мужчины? Да еще к тому же «странного» типа? — насмешливо переспросил Адальбер. — Я не сомневаюсь, что, если бы попросили вас его описать, вы побаловали бы нас в высшей степени живописным портретом. Но я думаю, что таинственным персонажем скорее всего была наша милая Хилари: поскольку пряжка была у нее, она вам ее и принесла. Впрочем, я совершенно уверен, что, если хорошенько поискать, — прибавил он, снова приглядываясь к витрине, — мы нашли бы здесь и другие украденные ею вещи. Не говоря уж о двух изумрудах, еврейских камнях, называемых «Свет» и «Совершенство», которые сэр Перси поспешил засунуть к себе в карман, как только вы отобрали их у князя. И которые тем не менее в действительности принадлежат последнему, и нам стоило нечеловеческих усилий привезти их в Иерусалим…

— Привезли потому, что они должны были послужить выкупом за мою жену! — взорвался Альдо, чье терпение окончательно истощилось. — Пока мы с вами здесь разглагольствуем, она, может быть, умирает в какой-то дыре, куда ее упрятала .эта мерзкая женщина! Я требую, — вы слышите, капитан? — требую, чтобы вы исполнили свой долг честного человека, чтобы вы арестовали эту женщину и чтобы…

— Минуточку! Одну минуточку! — прервал его Хардинг. — «Эту женщину»! Вы только так ее и называете. Но ведь у нее же есть какое-то имя…

— Разумеется, имя у нее есть, — спокойно сказал сэр Перси. — Это достопочтенная Хилари Доусон.

— А вот это чудовищная ложь!

В отличие от всех, кто входил в эту комнату до него, лейтенант Дуглас Макинтир вошел через дверь и в сопровождении Фарида. И сделал это в самую подходящую минуту для того, чтобы успеть услышать конец фразы.

— Как это — ложь? — загремел старый археолог. — И прежде всего, вы-то сами кто такой?

Шотландец, исправляя упущение, назвал свое имя, звание и должность, но, не желая терять преимущество, доставшееся ему благодаря его внезапному появлению, немедленно продолжил:

— Я прекрасно знаком с достопочтенной Хилари Доусон, служащей Британского музея, потому что она дружит с моей тетей Арабеллой с тех пор, как они вместе учились в школе. Это очаровательная седая дама в пенсне, и лет ей, должно быть, никак не меньше, чем моей тетушке, то есть под шестьдесят.

— Что за чушь! — завопила та, кого теперь уже никто и не знал, как называть. — Я — единственная и подлинная Хилари Доусон…

— А моя тетя Арабелла — королева Виктория? — предположил Макинтир, уставившись на нее своими круглыми глазами. — Я допускаю, что ее именем пользоваться очень удобно, поскольку она нигде не бывает, кроме музея, где занимается коллекцией фарфора, и своего маленького домика в Кенсингтоне, где живет с дюжиной кошек. К тому же она донельзя скромная, робкая и незаметная особа. Она никуда не ходит и практически ни с кем не видится. Она бы очень удивилась, узнав, что некая авантюристка ведет под ее именем очень бурную жизнь по всему свету.

— В таком случае, мисс, не угодно ли вам будет сказать мне, кто вы на самом деле такая? — обратился Хардинг к молодой женщине.

— Царица Савская! — передернув плечами, ответила та. — Подобно ей, я каждый раз, как приезжаю в Палестину, привожу с собой сокровища. Не так ли, дорогой Перси?

Впервые за все время тот выглядел растерянным. Альдо задумался над тем, действительно ли он принимал все, что рассказывала о себе его любовница, за чистую монету, или готовился разыграть комедию.

— Не знаю, — прошептал старик, проводя дрожащей рукой по лбу. — Откуда я мог знать, что вы не та, за кого себя выдаете? Я лет тридцать не был в Британском музее.

— Но ведь вы, — вмешался Морозини, который начал склоняться к гипотезе комедии, — соглашались на то, чтобы она приносила вам краденые предметы? И не вздумайте говорить, что это не вы пустили ее по нашему следу, как только мы начали искать «Свет» и «Совершенство»…

— Я сам уже так давно их ищу!

— Кипрос тоже искала их! Ваша дочь, которую убили ваш друг Халед и его сыновья! Может быть, они даже сделали это по вашему приказу, поскольку вы явно не потребовали у правосудия покарать их!

— Нет! Не говорите так! Я любил Кипрос, но… Халед и его сыновья — все равно что ветер в пустыне: могут скрыться, не оставив ни малейшего следа… Я знаю, что они люди алчные и жестокие, но…

— Но, пока вы хорошо им платили, они верно служили вам? Вот только именно этим людям ваша подруга «Хилари» передала Лизу, мою жену? В таком случае, если хотите, чтобы я вам верил, скажите мне, куда они ее увели. А если не скажете и если с ней случится несчастье, я буду считать, что вы в этом виноваты, и клянусь честью своего рода, что убью вас!

— Успокойтесь, сэр! — перебил его Хардинг. — Не следовало бы высказываться в таком роде в моем присутствии!

— Знали бы вы, до чего мне это безразлично! Если я не найду Лизу живой, у меня больше не останется никакого смысла в жизни, кроме мести!

Персиваль Кларк пристально поглядел в глаза Морозный, потом, обернувшись к стоявшей рядом с ним молодой женщине, попросил:

— Хилари, скажите ему, где она! Ее смерть никакой пользы вам не принесет. Я очень огорчен тем, что с вами приключилось, потому что вас сейчас арестуют, но я позабочусь о том, чтобы найти для вас самого лучшего адвоката…

Внезапно в глазах молодой женщины вспыхнул неукротимый гнев.

— Вам самому понадобится хороший адвокат! Вы что же думаете, если меня будут судить, то я стану молчать? Я-то никого не убивала, потому что я всегда всего лишь действовала по вашим указаниям, и у меня на руках нет крови, а вы теперь, когда все открылось, изображаете из себя Понтия Пилата! Умываете руки, свалив все на меня? Ну, нет, я на это не согласна!

— Согласны вы или нет, — заорал Альдо, окончательно потерявший контроль над собой, — мне до этого дела нет. Я хочу знать, где моя жена!

Хилари, внезапно утратив всякое высокомерие, посмотрела на этого доведенного до отчаяния человека с выражением, которое можно было бы даже счесть за сочувствие.

— Понятия не имею! — вздохнула она. — И очень прошу вас мне поверить. Сыновья Халеда должны были отвезти ее в надежное место и держать там до тех пор, пока я не окажусь за пределами страны. Сэр Перси должен был известить их об этом. Но им было приказано не причинять ей никакого вреда…