Тайный страж - Элизабет Торнтон

Шампанское уже охладили и готовились подать, когда Росс Тревенан вошел в библиотеку Десмонда Тернера. Слуга объявил о его приходе, и, едва он ступил на порог, Джулиан заключил его в объятия, дружески хлопая по спине. Салли встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Что же касается самого хозяина, то они уже виделись с Россом после того, как Бертрам Гиббон был арестован за убийство, и молодой сыщик имел возможность поздравить Росса, одновременно помогая ему подготовить перевод Гиббона в лондонскую тюрьму.

Джулиан поднял тост.

— За Тэссу, — сказал он, — без помощи которой мы бы никогда не смогли привлечь убийцу к ответственности.

Этот тост слегка испортил всем настроение. Росс уже рассказал Десмонду, а Десмонд поведал остальным о страшных испытаниях, через которые пришлось пройти Тэссе. Она вынесла их мужественно, но… После возвращения из Флитвуд-Холла она отказалась кого-либо принимать.

— Как себя чувствует Тэсса? — спросила Салли, и в голосе ее прозвучала неподдельная тревога за подругу. Росс пригубил бокал.

— Она очень устала, — ответил он. — Большую часть дня Тэсса проводит в постели.

Росс говорил правду. Тэсса действительно чувствовала себя не лучше, но, кроме плохого самочувствия, было еще кое-что, о чем Росс умалчивал. Между ними сложились странные отношения, и Росс полагал, что это результат потрясения, которое пережила Тэсса, увидев, как он, не владея собой, пытался утопить Бертрама Гиббона. Он бы, разумеется, не утопил его. В глубине души Росс был совершенно уверен, что не зашел бы так далеко, но Тэсса даже слушать об этом не желала.

Очнувшись от раздумий, Росс вдруг заметил, что все с большим вниманием смотрят на него, и он сказал:

— Когда она немного придет в себя, мы поедем в Грин-вей. А когда Тэсса полностью поправится, вы приедете к нам, и мы отпразднуем это событие.

После этих слов настроение у присутствующих явно улучшилось, и вскоре Росса уже донимали вопросами о его посещении тюрьмы Ньюгейт, где содержался Бертрам Гиббон.

— Он согласился говорить с тобой? — спросил Джулиан.

— А почему бы нет? — удивился Росс.

Все замолчали, но Салли все же не выдержала и тихо спросила:

— А вообще-то эта встреча была нужна?

— Нет, совершенно не нужна. — Росс мрачно улыбнулся. — Честно говоря, я испытывал отвращение…

Так же негромко Салли поинтересовалась:

— И как он выглядит?

— Не поверите, но он выглядит и ведет себя как столичный повеса, — презрительно улыбаясь, сообщил Росс. — Он, как обычно, чисто выбрит, одет с иголочки… Мне и в голову не приходило, сколь чудовищный эгоизм и самоуверенность скрываются под маской его привычного высокомерия. Он обесчещен, его ждет публичная казнь — а он не придает этому никакого значения. Нет, это не совсем так. Все гораздо хуже — он ощущает себя героем и свысока смотрит на всех нас. Он живет по собственным правилам и ни о чем не сожалеет.

На встречу с Гиббоном Росс собрался только потому, что хотел посмотреть в глаза убийце Касси и сказать ему, что он, Росс, лорд Сэйл, будет исключительно рад, когда петля затянется на шее Гиббона и его вздернут на виселице. Он ожидал увидеть Бертрама Гиббона подавленным, взывающим о милосердии, но все было наоборот.

Гиббон был весел и в привычно медлительной манере сказал:

— Стоит на минуту забыть о приличиях, как тут же обнаруживаешь, что в каждом из нас сидит дикий зверь, о чем, впрочем, свидетельствуют твои, Росс, слова. И я уверен, что в тебе гораздо больше первобытной, свирепой ярости, чем во мне. Ты ведь всерьез жаждал моей смерти, и если бы не твоя жена, ты бы меня утопил. Теперь ты хочешь насладиться моими страданиями. Я рад, что в конце концов нашелся человек, который своим поведением доказал, что я был прав, утверждая: в критической ситуации все мы теряем человеческий облик.

— Только не говори мне, что твои жертвы не страдали, — с сарказмом заметил Росс. — Ты пытал Нэн Робертс. Я видел, что ты с ней сделал.

— Дорогой Сэйл, я был вынужден так с ней поступить, — словно удивляясь непонятливости Росса, пояснил убийца. — Как же еще я мог заставить ее сказать, где она спрятала письма? Но как только она мне сказала, я тут же прикончил ее.

— И ты не сожалеешь о том, что натворил? — спросил Росс.

От удивления брови Гиббона поползли вверх.

— Чувство вины и раскаяние не для меня, — сказал он. — Я не молю о прощении ни всевышнего, ни людей. Кроме всего прочего, Нэн Робертс была маленькой корыстной сучкой, и я удивлен, что ты ее жалеешь. Из-за ее жадности мне пришлось умертвить всех этих девиц, в том числе и твою жену.

При упоминании о Касси Росс буквально окаменел. Он боялся, что не справится с собой и задушит Гиббона собственными руками, прежде чем стражник отопрет дверь камеры. Сознание того, что Бертрам Гиббон и Аманда Чалмерс были гостями на дне рождения Касси, причиняло ему невыносимую боль.

Но Росс сдержался, и тогда Гиббон попытался подобраться к нему с другой стороны. Он знал, что имелись доказательства, достаточные для обвинения его лишь в убийстве Нэн Робертс, но он не счел нужным скрывать от Росса, что убил и остальных девушек. Ему хотелось похвастаться своей ловкостью и умом.

— Я знал, что вы ищете меня, — без малейшего стеснения заявил он.

— Неужели? — притворно удивился Росс.

— Дорогой Сэйл, я вовсе не дурак. Я, конечно, не был уверен в том, что мисс Лоример — именно та девушка, которая видела меня с Бэки Феллон и звала на помощь. Но ее неожиданное появление в твоем доме в качестве подопечной показалось мне весьма странным. Зачем мужу одной из жертв становиться опекуном никому не известной Тэссы Лоример?

Гиббон закурил сигару, которую принес ему стражник, и выпустил струйку дыма. Снисходительно улыбаясь, он продолжил:

— Я подозревал, что ты готовишь мне ловушку. Однако до определенного момента твоя Тэсса пребывала в полной безопасности. Я решил покончить с ней только после того, как она привела меня к Нэн Робертс. Разумеется, сначала я навестил мисс Робертс, а потом стал ждать ее. И она почти попала мне в руки…

— Почти — но все же не попала, — с презрением произнес Росс. — Зато мы поймали тебя, Гиббон, и теперь ты ответишь за все убийства.

Гиббон пренебрежительно махнул рукой.

— Мне просто не повезло, что ты явился во Флитвуд-Холл той же ночью, что и я, вот и все.

Росс постучал в дверь, давая знать стражнику, что разговор окончен. От порога он бросил последний взгляд на лицо, которое хотел бы превратить в кровавое месиво.

— Ты прав, — сказал он на прощание. — Я — первобытен, но ты — даже не примат.

Тонкие брови Гиббона снова удивленно поднялись, но он не нашелся, что ответить своему гостю и врагу.