Легенда - Джуд Деверо

– Так и есть, – согласился он, словно только сейчас заметил странную дату, и усмехнулся, обращаясь к дяде. – Без сомнения, это компьютерная ошибка. Знаешь, что это за машины!

– Не знаю, и знать не хочу, – объявил Ганнибал. – Машины разрушают нашу великую нацию.

Резким рывком Кэди освободилась наконец из рук Тарика.

– Это свидетельство было написано от руки, причем задолго до того, как были изобретены компьютеры. Я не выходила замуж за этого Коула Джордана.

– Она со странностями. – Тарик заговорщически повернулся к дяде и притронулся рукой к голове. – Но она моя жена, так что ничего не могу поделать. Ты готова идти дальше, дорогая? Дядя Ганнибал намерен позволить нам остановиться в старинной усадьбе Джорданов вместе с ним и остальными членами его семьи. – Он внимательно посмотрел на Кэди. – Но мы не смогли бы там остаться, если бы не были женаты: дядя Ганнибал не признает гражданских браков.

Не нужно было быть великом сыщиком, чтобы догадаться, о чем идет речь, и все-таки Кэди колебалась. Вскинув на Тарика невинный взгляд, она прощебетала:

– Но, дорогой, у нас ведь медовый месяц. Не могли бы мы остановиться отдельно ото всех в каком-нибудь домике? – Опустив очи долу, Кэди попыталась придать себе застенчивый вид. В отдельном доме она могла заполучить отдельную комнату. Предпочтительно с запирающейся на замок дверью.

– Расплата за грехи… – заговорил старик и, к ужасу Кэди, направился прямо к ней. Но Тарик быстро встал между ними.

– Прости ее, дядя, она сама не понимает, о чем говорит. – Он снова обнял Кэди за плечи и крепко прижал ее к себе. – Мы с удовольствием остановимся с тобой и твоими детьми. Нам это доставит истинное наслаждение. Единственное, о чем я прошу, разреши мне поводить мою невесту по окрестностям. Заодно мы поможем тебе следить за порядком.

В какое-то мгновение Кэди показалось, что старик сейчас вскинет руку и прикажет ей убраться с гор, а то и заявит, что ее ждет какая-нибудь библейская смерть, но вместо этого он повернулся к ней спиной и пошел прочь, бормоча что-то себе под нос.

Как только Ганнибал отошел настолько, что не мог их слышать, Кэди возмущенно повернулась к Тарику.

– Почему ты не сказал мне, что твой дядя сумасшедший?

– А ты считала, что в тебя стрелял здоровый, нормальный человек? Или думала, что нормальный человек мог выбрать для жизни такое Богом забытое место? Как же тогда ты представляла себе ненормальных?

– А почему ты не предупредил меня, что собираешься сказать ему, что мы женаты? Совершенно очевидно, что ты планировал это заранее, иначе у тебя не оказалось бы под рукой копии свидетельства о моем браке с Коулом. И где ты его взял?

Тарик, не отвечая, повернулся и посмотрел в сторону города.

– Я не был здесь много лет. Трудно поверить, но все здесь выглядит еще хуже, чем когда я приезжал прежде. Дядя Ганнибал совершенно не занимается ремонтом. Итак, Кэди, женушка моя, скажи, на какой стороне кровати ты предпочитаешь спать?

– Попробуй только притронься ко мне, и будешь жалеть об этом до самой смерти. Он удивленно посмотрел на нее.

– По-моему, ты спала с другими мужчинами, так почему же не со мной?

– Тебе никто не говорил, что презирает тебя?

– Ни одна женщина. Да такого и не было. Кэди молча проскользнула мимо него и направилась по дороге в ту сторону, где, как она знала, стоял особняк Джордана.

Она шла и смотрела по сторонам. Ей уже были знакомы два облика Ледженда. Сначала она узнала и полюбила город мечты Коула с хорошенькими домиками, школой с большой площадкой для игр и отсутствием всяких признаков порока.

Позже она побывала в городе вместе с Рут. К этому моменту прошло много лет с тех пор, как жители покинули его, и здания уже начали разрушаться. Однако теперь город по-настоящему являл собой печальное зрелище. Крыши сохранились лишь на нескольких домах, многие из которых превратились в груду досок, сваленных на земле.

Кэди шла и чувствовала, как печаль пронзает ее насквозь. Она представляла, каким мог бы стать этот город, и знала, что привело его к сегодняшнему жалкому состоянию.

– А каким все было, когда ты сюда попала? – спросил ее подошедший сзади Тарик. Впервые он, казалось, не шутил и не поддразнивал ее. Сначала Кэди не хотела отвечать, она не желала слушать его замечания относительно путешествий во времени, и все-таки не могла нести одна груз этих печальных воспоминаний.

– Внизу у дороги стояла школа с огромной спортивной площадкой. Думаю, Коул придумал ее, потому что место для игр очень важно для девятилетнего мальчика. Вот здесь были склады, а ниже находилось самое большое кафе-мороженое, какое только можно себе представить.

Она зашагала быстрее, указывая на дом за домом. Как некогда Коул, она не обращала внимания на то, что в большинстве зданий размещались салуны, предпочитая вспомнить, чем они стали, когда она была здесь с Коулом.

– Это Граница Джордана, но при мне она напоминала красивую живую изгородь. – Кэди посмотрела на остатки каменной стены, которая некогда разделяла «хорошую» и «плохую» части города. – Вот это носило название Райской тропы. Церковь была большой и красивой. А здесь размещалась огромная библиотека.

Повернув направо, она остановилась перед началом неширокой дорожки, которая, насколько она знала, вела к особняку Джорданов.

– Вон там, ниже, Коул построил мечеть. – Она повернулась и посмотрела на Тарика. – В память о своем лучшем друге, которого убили вместе с ним. – Голос ее зазвучал совсем тихо. – Его звали Тарик, как и тебя.

Она стояла, не двигаясь, постепенно ощущая, как все вокруг начинает давить на нее. Тарик взял ее руку, поднес к губам и поцеловал.

Увидев, что его глаза полны сострадания, Кэди вырвалась.

– Ты мне не веришь, так и не притворяйся! Он возмутился:

– Не знаю, почему у тебя сложилось мнение, что я настоящее бесчувственное чудовище, но какая разница, верю я или нет в то, что ты встречалась с людьми, которые жили сто лет назад. Я вижу, что все вокруг огорчает тебя. Может, ты хочешь уехать и вернуться в Денвер? Или в Нью-Йорк?

– А как же приписка к завещанию Рут? Ты что, желаешь оставить деньги без присмотра на три года?

– Ты можешь вернуться в Нью-Йорк вместе со мной, и следующие три года я мог бы принимать все решения, а ты подписывать бумаги.

Она посмотрела на него, прищурившись.

– Работать вместе с тобой? Каждый день?

Три, года?

Он криво усмехнулся.

– А что, по мне, так звучит неплохо. Кэди пошла дальше.

– А как это понравится твоей замечательной Леони?, – Она не из ревнивых, к тому же какие поводы у нее найдутся для ревности? Мы ведь не…

– Правильно, – бросила она через плечо. – Между нами ничего нет. Фактически… – Она остановилась и повернулась к нему. – Почему бы тебе меня здесь не оставить? Ты сказал дяде, что я член вашей семьи, и он больше не станет в меня стрелять, так что мне больше не нужна твоя помощь.