Безбрежное чувство - Джо Гудмэн

Губы Джерри шевельнулись. Он облизнул их и повторил едва слышно:

— Рыжая…

Ласковое прозвище заставило Рэй опомниться.

— Я не хотела… не хотела высказывать тебе все в такой манере… да и вообще высказывать — ведь этим ничего не исправишь. Но слова «любовница Найджела»… это было так несправедливо, что захотелось в ответ бросить тебе в лицо что-нибудь горькое. Не принимай мои слова близко к сердцу, тем более что нам предстоит вернуться к гостям и вести себя как ни в чем не бывало. Нельзя слишком медлить, это насторожит герцога. Ты должен знать, что он приказал мне смотреть тебе в карты. Он еще не решил, как поступить с Ньюборо: разорить его самому или предоставить это тебе.

Рэй повернулась и пошла к двери. Джерри догнал ее и удержал.

— Все это меня не интересует!

— А должно бы! — отрезала она, вырвавшись. — Ты можешь заполучить назад Стэнхоуп еще до конца недели.

— А тебя?

— В конце недели меня сможет заполучить любой, — ровно произнесла Рэй.

Этот загадочный ответ так ошеломил Джерри, что он не нашел слов, чтобы ответить.

Они вернулись в бальный зал молча. Когда Рэй появилась на пороге, Найджел сделал знак музыкантам, и те заиграли первый танец. Хозяин дома и хозяйка бала вышли в круг.

— Знаешь, а ведь мне и в голову не пришло спросить, умеешь ли ты танцевать, — заметил герцог, когда их примеру последовали другие и бальный зал превратился в водоворот красочных женских нарядов. — Интуиция, должно быть. Ты превосходно танцуешь.

— Я получила некоторое воспитание, милорд, однако в последнее время моей стране было не до танцев.

— Что Адамс? Какие-нибудь замечания?

Рэй подумала, что Джерри, должно быть, не обратил внимания ни на игорный стол, ни на библиотеку в целом.

— Нет, он всем доволен.

— Как ты его находишь?

— Мое мнение не в счет.

— Напрасно ты так думаешь, — неожиданно мягко сказал Найджел.

Рэй сбилась с ритма. Выправив шаг, она подняла настороженные глаза.

— Не делай вид, что удивлена. Ты должна догадываться, что я нахожу твой характер достойным восхищения. Какая жалость, что ты носишь имя Маклеллан и потому не стоишь моего внимания!

— Которое мне совершенно ни к чему!

Найджел засмеялся. Окружающие все как один повернулись на звук его смеха.

— Осторожнее, милорд. Люди могу подумать, что вы наслаждаетесь моим обществом.

— В самом деле наслаждаюсь и не намерен этого скрывать. Ты так упорствуешь в своей неприязни… — Он помолчал и вдруг спросил: — Могу я надеться, что к пятнице ты все-таки напишешь это злосчастное письмо?

Намек на предстоящую охоту заставил Рэй побледнеть. На этот раз она сбилась так, что герцогу пришлось замедлить шаг в ожидании, когда она совладает с собой. Но и после этого движения девушки остались скованными.

— Чтоб вам сгореть в аду! — произнесла она сквозь зубы, стараясь удержать на лице милую улыбку.

— И все-таки как ты находишь Адамса? — невозмутимо спросил Найджел.

— Никак! Я ничего о нем не знаю и не умею оценивать людей с первого взгляда. Впрочем, он серьезен, внутренне замкнут и отстранен. Это роднит его с вами. Надеюсь, он обставит вас подчистую.

— Какой смысл в тщетной надежде? Ты мне для того и нужна, чтобы я мог обставить его. Придется тебе приложить старание и втереться к нему в доверие. Делай все, что угодно, только не задирай для него юбки на глазах у гостей.

Рэй промолчала. Через мгновение танец кончился, и Джерри подошел ее пригласить. Повинуясь настойчивому взгляду герцога, она мило улыбнулась и последовала за ним в круг.

— Здесь едва хватает места, чтобы двигаться, — сказала она, чтобы не молчать.

— Я никак не думал, что соберется столько народу.

— Насколько мне известно, это еще немного, бывало больше. Не волнуйся, часть гостей разъедется до конца недели.

— Вот и хорошо.

— К сожалению, разъедутся все более-менее приличные люди. Самые испорченные останутся. Ты тоже?

— В приглашении стояло «целая неделя».

— Извини, меня мучает жажда.

Еще более озадаченный этим диалогом, Джерри вывел Рэй из круга танцующих. С бокалами шампанского в руках они отошли в пустующую нишу и уселись там на канапе. Отсюда можно было видеть любого, кто вздумал бы приблизиться к ним, а значит, не опасаться, что разговор станет достоянием чужих ушей.

— Найджел приказал мне втереться к тебе в доверие, — сказала Рэй. — Делай вид, что очарован.

— Я и так очарован.

Она засмеялась, словно услышала хорошую шутку.

— И очень хорошо, потому что от этого, быть может, зависит твое будущее.

Пока Рэй рассказывала Джерри про найденные в Библии документы, Джерри улыбался, склонялся к ней и вообще всячески разыгрывал комедию флирта. Однако глаза его были испытующими, очень внимательными.

— А теперь нам пора к остальным, иначе начнутся пересуды.

— Вы такая занимательная собеседница, мисс Маклеллан! — громко произнес Джерри и поднялся.

Некоторое время после этого Рэй играла роль хозяйки бала: переходила от гостя к гостю, занимала беседой, смеялась шуткам. Она еще не высказала Джерри всего и сильно досадовала на это, но внешне держалась безупречно. В какой-то момент она заметила, как он беседует с герцогом, и задалась вопросом, что они могут так оживленно обсуждать. Рэй также заметила, что он всячески избегает Ньюборо и тот не на шутку этим рассержен.

У Рэй не было недостатка в партнерах, и так как каждый из них непременно пытался выпытать историю ее появления в Линфилде, приходилось ловко уводить разговор в сторону. Мало-помалу начинало сказываться напряжение, и ко времени ужина нервы у Рэй звенели, как натянутые струны. За столом она сделала вид, что отдает должное деликатесам, но почти не притронулась к еде. Ее место было между лордом Эвансом и лордом Лесли. Друзья герцога поражались его бессердечным эгоизмом. Как он мог скрывать такую драгоценность, как она? Хотя их тон был безукоризненно любезным, Рэй поняла намек: они досадовали, что Найджел не поделился с ними своей любовницей.

После ужина большинство гостей вернулись к танцам, но часть перешла в музыкальную комнату и к игорным столам. Избранное меньшинство последовало за герцогом в библиотеку, и Рэй снова оказалась рядом с Джерри. Она начинала сомневаться в том, что переживет этот вечер.

Игорный стол был размещен точно в центре комнаты между рядами полок. Чуть в стороне от него было расставлено восемь кресел для приглашенных. Джерри отказался звать кого-либо из своих лондонских знакомых, но спросил Рэй, не хочет ли она быть его «счастливым талисманом». Разумеется, она согласилась и заняла место за его стулом — так, чтобы, приподнявшись, например, в азарте, видеть его карты. Все расселись, один лакей подал нераспечатанную колоду карт, другой внес поднос с напитками.