Колючка и богатырь - Натализа Кофф

Виктория Яковлевна посмотрела на свое отражение в зеркале. Прикрыла рукой припухшие губы. И беззвучно рассмеялась. Захихикала по-глупому, по-детски. Нет, это сплошное рыжеволосое кудрявое ходячее чудо, не меньше.

Виктория решила, что и душ принять будет не лишним. А поскольку хозяин однозначно дал бы «добро», Вика и не стала стесняться. Влезла в душевую кабинку. Вымылась основательно. Вытерлась сухим полотенцем. На крючке обнаружила футболку и шорты. Прикинув, решила шорты оставить в покое. Даже если сильно затянуть веревочки на поясе, смотреться они на ней будут мягко говоря смешно. Натянула футболку на голое тело, передумала и все же одела белье. Выбора не было, как и чистых вещей. Скептичным взглядом посмотрела на свое отражение. Мда, дите Бухенвальда, не меньше. Футболка оказалась ей до колен. А ворот полностью оголял плечо. Что ж, пусть так. Прихватив одежду, Вика вышла из ванной. Отнесла вещи в спальню, а сама пошла на кухню. И замерла в дверном проеме, созерцая спину парня, хлопотавшего у плиты. Спина была рельефной, широкой, а еще с кучей мелких кудрявых таких же медных, как и на голове, волосков. Вика волосатых мужчин не любила. Вообще. Нет, если не брать в расчет родню, то мужские тела она увидела в достаточном количестве. В клубе стриптизеры иногда приглашались, и среди них были вполне достойные экземпляры. Ну, или взять, к примеру, кинематограф. Зарубежный. Для взрослых. Там как бы тоже волосатости не наблюдалось. Но тут…

Вика поняла, что краснеет и смущается. Поскольку волосатая спина ее сильно возбуждала. Разрывала все ее мировоззрение и представления о мужской красоте. Кардинально меняла взгляд на простые вещи.

— Федя? — тихо произнесла Вика.

Девушка сильно начала уговаривать себя, что прямо с порога прыгать на парня как минимум неприлично и негуманно, человек обогрел ее, ментам не сдал за наезд, из аварии спас, а она раз… и завалит его прямо на разделочном столе… или у плиты… а возможно рядом с холодильником… Не дело.

Федор повернулся, посмотрел на нее своими синими глазами, и так и замер. Что-то держал в руках. Вика не поняла что именно. Но предмет вывалился из его ладони и плюхнулся на пол. Кажется, лопатка, которой Федька что-то мешал в сковороде на плите. Было откровенно пофиг.

— Твою же бога душу мать! — с каким-то отчаянием произнес парень и руки опустил вдоль тела, — Колючка! — это уже больше со стоном.

— Федя? — вновь позвала девушка, — А это сильно разорвет твой шаблон, если мы прям здесь….и так скоро….

Федя выпал в осадок. Федю заклинило и не отпускало. Вид девчонки в его футболке снес крышу окончательно. Он хотел забраться руками под футболку, принадлежащую ему, чтобы добраться до тела девчонки, тоже уже принадлежащей ему. Он хотел стереть губами струйку воды, стекавшую по тонкой шее со все еще мокрых волос.

— Лу-лу-лучше в спальне, — хрипло произнес Федор, и крутанул выключатель на плите. Завтрак? Да хрен там! Есть дела важнее!

Ураган по имени Федор снес Вику с ног, подхватил ее на руки и попер в спальню. Губы жадно впивались в рот, щеки, висок, плечи. Требовательные руки пробрались под футболку и сжимали округлые бедра, тонкую талию, хрупкую спину. А Вика в ответ только крепче сжимала его голову, целуя губы, щеки, нос, зарываясь пальцами в непослушные кудри.

Футболка задралась до талии, но Вика не воспринимала ее отсутствия на своих бедрах. Гораздо больше ее заботили обжигающие ладони на обнаженной коже.

— Федя, Феденька, Федька! — шептала Вика между поцелуями, а в ответ получала такой же хриплый голос, шепчущий ее имя.

Оказавшись в спальне, Федор на ощупь добрался до кровати. Потому что не видел ни черта кроме глаз девчонки, потому что не воспринимал реальность, если она не касалась Вики. Потому что отчаянно хотел ощутить ее всю, прижать к себе крепче, сильнее, но боялся поломать ей что-нибудь. Да, черт возьми, он боялся дышать на нее, настолько она казалась хрупкой и нежной!

Думал ли Федька, что все так быстро случиться, завертится? Нет, и не мечтал даже. Первые полгода он страдал молча. Вторую половину года он страдал в обществе Горыча. И даже по физиономии схлопотал, что стало решительным фактором в появлении крепких дружеских отношений с братом Виктории. А сейчас вот она, его колючая девчонка. В его руках. В его спальне. В его постели. И от осознания этого факта рвало крышу и замирало сердце.

— Это просто какой-то писец! — простонала Вика, замерев в руках Федора.

Парень не сразу понял, что случилось. Он добрался до самого желаемого, обожаемого тела и выпускать его не собирался. Лет пятьсот, как минимум. Но это самое тело, не разжимая ног и не убирая их с талии парня, потянулось к своему телефону, громко вопящему рок на крою кровати.

— Я очень надеюсь, что он звонит по важной причине, — выдохнула Вика.

Девушка дотянулась до телефона, ответила на вызов, держа аппарат возле уха. А свободной рукой водила по лицу Федора, поглаживая нос, щеку, лоб. Федька едва сдержался, чтобы не заурчать. Губами прижался к ладошке, облизал кончики пальцев, вызвав стон наслаждения из груди Вики.

— Ты там чего мычишь, сеструха?! — кричал в трубку Филька, — Не время помирать! Все, пляши! Мы тебе крестника родили! Разрешаю выбрать, старшего или младшего! Быстрее только думай, а то Зараза уже на подлете.

— Как Ави? — резко спросила Вика, но ответ уже знала. Не радовался бы так брат, если бы Авроре угрожала хоть малейшая опасность.

— Отлично все, — заверил Филька, — Давай, лети сюда.

— Филь, я чуть подзадержусь, — предупредила Вика, — У меня Сивка приболела.

— Ааа! Ничего не знаю! — натурально вопил Гор на радостях, — Десять минут на все про все!

Виктория вздохнула и посмотрела в синие глаза. Федя лежал, опираясь на локти и нависая сверху. Он улыбался, просто глядя в ее карие глаза. Казалось бы, он понимает, как много значит для нее брат и как сильно ей хочется оказаться рядом с семьей, разделить радость рождения деток.

— Виик! — уже полушепотом и надрывно, как умеет только Гор, — Ты бы их видела. Они такие… такие… Крохи совсем… Приезжай, Вик!

— Сейчас буду, Филька, — пообещала Вика, — Уже мчусь.

Гор отключился. Вика радостно рассмеялась.

— Ты прикинь, да? — говорила девушка, — Два пацана! А я крестная! Жуть, да? А я знаешь как рада! Вот просто очень-очень!

Вика с силой стиснула парня руками за шею, в порыве эйфории прижала его к себе.

— Федька! Ты просто не представляешь! — тараторила Вика.

— В-в-время и-и-дет! — подсказал Федя, прикрыв глаза на мгновение и наслаждаясь этим ее порывом.

— Да, точно, ты прав! — кивнула Вика. Покидать квартиру парня не хотелось, но и увидеть племянников хотелось до безумия, — Федька, ты только не обижайся! Мне, правда, нужно. Но сегодня у нас свидание. Ты обещал вчера. Помнишь? Я помню. Ты тоже не вздумай забыть!

Федор Викторию отпустил. Улегся на бок на кровати и, подперев рукой голову, наблюдал за девушкой. Совершенно не стесняясь, она стянула через голову его футболку. Одела свою блузку, брюки. Федор готов был сорваться с постели, видя темно-бордовые трусики, простые, обычные, но такие исключительно притягательные.