Рыцари в ассортименте - Ирина Мазаева

Милочка почти плакала. Климка удивленно переводила взгляд с нее на утку по-пекински и обратно.

– Нет, ну ты понимаешь?! – Милочка на еду даже не смотрела. – Год меня доставать, год приручать, приучать, что дома все лампочки горят, компьютер работает идеально и всегда есть кому поплакаться – и на тебе! Вот скажи мне, как психиатр, – у него все дома? Я его в клетке держу?! Он сам такую стену китайскую возвел внутри себя, что, засунь его в настоящую клетку, он и разницы не заметит. Он же мира до смерти боится – разве не так? Ты же его видела?

– Типичный шизоид, – согласно кивнула Климка.

– Да, я помню, он твердил, что у него нет близких друзей, что он никому не доверяет – но при чем тут я? Он же хочет близких отношений, я знаю. Да все хотят любить и быть любимыми! Какого же хрена, когда счастье так близко, он прячется за свою китайскую стену?!

– Типичный интимофоб.

– А кто из нас не интимофоб? – Милочка даже попыталась палочками по столу хлопнуть, как ложкой. – Как будто мне так легко было ему довериться, как будто мне легко было поверить в... счастье! Но я же смогла взять себя в руки! А он... он...

...Милочка снова вспомнила – увидела эту ужасную сцену. Гошик отодвинулся от нее на самый край дивана. Она же приподнялась на локте. Вспомнила совет Климки – «не держи эмоции внутри себя, позволь им выплеснуться» – и подумала: «А правда, почему я все время все держу внутри себя? Могу же я, в конце концов, быть самой собой?!»

– Знаешь, кто ты? – сказала Милочка, глядя в глаза Гошику. – Ты – трус. Ты боишься жизни. Построил внутри себя свою китайскую стену, окопался там, как на войне. Кто на тебя нападает? Я? Я – твой друг. Заметь, единственный друг. А ты от меня защищаешься. Что я тебе сделала? Я часто лезла тебе в душу? Чуть-чуть стало получаться... Но ты же упрямый, ты не хочешь посмотреть по сторонам, ничего не хочешь менять. Как страус в пустыне, при малейшей опасности засовываешь голову в песок. Но мы в городе. И нет никакой опасности. Так нет же, ты с какого-то своего бзика умудряешься засунуть голову в асфальт, в железобетон... А окружающим остается общаться с твоим общипанным задом.

Почему с «общипанным задом», Милочка не знала. Но образ ей понравился. Гошик же вскочил в ярости.

– Ты что, не видишь, что я еле сдерживаюсь? Ты меня не знаешь! Ты там что-то себе навыдумывала, что я какой-то такой хороший, весь из себя.

Милочке только и оставалось сказать (и, кстати, вполне искренне):

– Ты – чудесный.

– Не смей! – взревел Гошик, натягивая семейные трусы в цветочек.

И Милочка поняла, что он действительно взбешен. Она же, как ни странно, почувствовала совершенное спокойствие.

Натянув джинсы, Гошик ткнул в нее пальцем:

– Правильно, молчи, не буди во мне зверя.

Милочка пожала плечами:

– Да я хомячков не боюсь...

Она всегда гордилась своим самообладанием и чувством юмора. Но когда за Гошиком хлопнула дверь коммуналки, Милочка впервые об этом пожалела...

– Тебе приходится общаться с его общипанным задом! – рассмеялась Климка, когда Милочка поведала ей о финальном аккорде вчерашней ночи и, видимо, ее отношений с Гошиком. – Прекрасный образ. Я тобой горжусь, старушка. Выпьем.

Они чокнулись. Милочке и самой немного полегчало.

– Баба с возу – кобыле легче, – вспомнила она поговорку. – В конце концов, это не я хотела за него замуж, а он хотел жениться. И я изначально знала, что ничего у нас с ним не получится. Уж слишком он хороший, сказочный прямо-таки...

Это на самом деле было так, или Милочка себя успокаивала? Она не знала. Милочка привычно прислушалась к ощущению потери внутри себя. Ощущение, конечно, было... Но не первая это потеря в Милочкиной жизни и, видимо, не последняя.

– Ах, какая смешная потеря, – она процитировала Есенина.

– Много в жизни смешных потерь, – подхватила Климка.

– Помнишь, я тебе сны рассказывала про бассейн? Ну снится мне время от времени, что прихожу я в бассейн, раздеваюсь, захожу в воду. А там воды уже по колено. А мне так хочется плавать. Я кидаюсь, пытаюсь плыть, без толку хлопаю руками по воде. А воду окончательно спускают. И так мне обидно, так горько. Такая несправедливость...

– Да помню, конечно.

– Так вот, прикинь, мне сегодня приснилось, прихожу я в бассейн, а там на дверях табличка «Закрыто». Финиш.

– Да, получается, проблема не только не решается, но положение дел еще и ухудшилось. – Климка задумалась. – Ладно, хочешь, мы можем поработать с этими твоими снами про бассейн.

Климка, надо сказать, в последнее время работала уже не психиатром, а психологом. И тоже сделала очень хорошую карьеру. Клиентура у нее была такая, что о-го-го. Фамилий она старалась не называть даже Милочке, но та догадывалась. И теперь, как истинный профессионал, Климка не консультировала друзей/знакомых/родственников, которые денно и нощно атаковали ее со всех сторон. Но сейчас для Милочки, видимо, решила сделать исключение.

– Давай! – обрадовалась Милочка. – А это нормально – заниматься этим в ресторане?

– Нормально. До закрытия далеко, в зале полтора землекопа.

Они заказали еще вина. Климка расспросила подробности снов про бассейн. И приступила:

– Готова? Начинаем. Давай ассоциации: бассейн.

– Бассейн, плавать, здоровый образ жизни, удовольствие, поездки на море в детстве, спокойствие, гармония, солнце, радость, хорошая компания, общение, вода, хорошие эмоции, заряд бодрости...

– Вода.

– Жизнь, пить, живая вода, мертвая вода, фобия моя – я воды панически боюсь, ты же знаешь... Нет, вода, грибной дождик, море, океан, плавать, купаться, спокойствие, удовольствие, гармония, надувной матрас, детство, мячик, море, радость...

– Ладно, хорошо. Ты – бассейн. Вживись в этот образ, отключи разум...

Милочка старательно настроилась.

– Я – бассейн, – сказала она, сидя с закрытыми глазами.

– Расскажи мне, что ты чувствуешь по отношению к Людмиле Савельевой. Почему ты спускаешь воду, когда она собирается поплавать?

– Я с интересом наблюдаю за Людмилой Савельевой, – послушно начала Милочка, входя в транс. – У нее так все в жизни удается: работа хорошая, зарплата прекрасная, с родителями повезло, с квартирой тоже... Ей вообще по жизни везет. И на распродаже она всегда какую-нибудь дивную вещичку урвет. Вот и хочется ей что-нибудь подпортить – не может же ей во всех областях везти. Пусть не везет хотя бы в любви. А то зазнается.

– Понятно, ты больше не бассейн, ты – Людмила Савельева.

– Я – Людмила Савельева, – Милочка вышла из образа и уставилась на Климку.

– Бассейн, вода, где ты пытаешься плавать, – это твои отношения с мужиками. Давно тебе снятся такие сны?