Сияние ангела - Карен Роуз Смит

Из гостиной донесся плач Аманды, сначала тихий, потом все громче. Эмили взглянула на часы — пора было идти встречать Марка из школы.

— Иди, покорми ее, я его встречу, — сказал Слэйд. Аманда уже кричала во все горло. — Не беспокойся. Я предложу ему завтра поехать со мной проверять желоба для стока воды. — Он положил молоток и оставшиеся гвозди на стол, взял шляпу и куртку. — Мигом вернусь.

— Спасибо, Слэйд.

Ее «спасибо» начинали донимать его. Лучше бы улыбнулась в знак благодарности.

Марк легко выпрыгнул из автобуса, увидел Слэйда и насупился.

— А где мама? Опять кормит Аманду?

Слэйд решил сделать вид, что ничего не случилось.

— Похоже, твоя сестра и вправду ест за троих, а?

Марк искоса глянул на него.

Он стал молчаливым после возвращения Эмили из больницы. И даже слишком. Как вести себя в такой ситуации, Слэйд не знал. Да и следует ли вообще что-то делать?

— Как смотришь на то, чтобы проехаться завтра со мной верхом и проверить скотину?

— Держу пари, мама не пустит. Скажет, что очень холодно.

— Я уже договорился.

Но и это не вызвало у мальчика улыбки. В доме Марк осмотрелся по сторонам.

— Наверно, снова в своей комнате, — пробормотал он.

Слэйд почувствовал себя виноватым. Надо поговорить с Эмили, иначе ее ждут большие проблемы с сыном.

Скоро Эмили спустилась с Амандой в гостиную. Ей хотелось расспросить сына, как прошел день, но Марк отвечал односложно и явно не был расположен к разговору.

Она достала из холодильника овощи для салата.

— Может, испеку завтра печенье. Хочешь помочь? — спросила она сына.

— Слэйд сказал, что я могу поехать с ним.

— Да, тогда, может, сделаем после того, как вы вернетесь?

— Ладно, — оживился Марк.

Но за ужином мальчик был все так же неразговорчив. Когда пришло время укладывать Марка, Эмили почитала ему на ночь, подоткнула одеяло и отправилась кормить Аманду, которая вновь принялась кричать.

Через час она спустилась вниз, гадая, ушел ли Слэйд к себе.

— Оба уснули? — спросил Слэйд, сидя перед телевизором.

Эмили задержалась, направляясь в кухню.

— Надеюсь. Выпью молока и тоже пойду спать.

— Нам надо поговорить, — сказал он, выключив телевизор.

— О чем?

Слэйд вытянул ноги.

— Пара безделиц. О том поцелуе, к примеру.

— Тут и говорить не о чем.

— Видно, есть о чем, раз ты отскакиваешь от меня, стоит мне чуть приблизиться.

— Это плод твоего воображения.

— Воображения мне не занимать, но у меня еще и стопроцентное зрение.

Она чувствовала себя слишком усталой, чтобы спорить. У нее было такое ощущение, будто она провела без сна всю неделю: готовка, кормление Аманды, стирка…

— Мне просто немного… неловко. Я не привыкла к тому, чтобы поблизости был мужчина.

— У тебя был рядом муж, не так ли?

— Это другое. Ты посторонний, Слэйд.

— Не совсем.

Оба подумали о той ночи, когда она родила ребенка. И о поцелуе.

— Я иду спать. — Эмили направилась к лестнице.

Но он вскочил на ноги и схватил ее за руку. В это мгновение Аманда вновь подняла крик, и Эмили вздохнула.

— Слэйд, даю слово, что мы побеседуем завтра. Хорошо?

Его голубые глаза словно лишили ее возможности двигаться.

— Ладно, — кивнул он.

Она понимала, что ей не уйти от разговора. Слэйд все равно выскажет все, что у него накипело, как бы она ни противилась.

Наутро Слэйд с Марком уехали верхом, а Эмили занялась хозяйством. Ей очень хотелось провести вторую половину дня с сыном, но после ланча заглянула соседка, чтобы узнать, нельзя ли зайти в гости на другой день, после службы в церкви. Мэйвис О'Нейл была словоохотливой, и Эмили и оглянуться не успела, как пролетело еще полчаса.

Она доставала продукты из кладовки, чтобы испечь овсяное печенье, когда Аманда вновь расплакалась. Эмили понесла ее в спальню, чтобы покормить.

Все остальное время до вечера Эмили провозилась с ребенком, и хотя Марк не напомнил о ее обещании, он был молчалив за ужином.

— Можно испечь печенье завтра после обеда, — оживленно проговорила Эмили.

Марк уставился в тарелку.

— Ты ведь сказала, что придут мистер и миссис О'Нейл.

Эмили вздохнула.

— Тогда завтра вечером.

— Мне все равно. — Марк пожал плечами, всем своим видом показывая, что уже не верит в ее обещания. Эмили почувствовала угрызения совести.

Когда она укладывала сына спать, он старательно избегал ее взгляда.

— Марк, я знаю, тебе кажется, что я занята только Амандой, но обещаю, мы побудем немного вместе завтра.

— Не волнуйся, у меня есть Слэйд.

Вот это ее не на шутку взволновало.

— Золотко, я не знаю, сколько Слэйд проживет у нас, он ведь только проездом.

— Он останется, если мы попросим.

— У него свои дела в Биллингсе. Он разыскивает брата, с которым ни разу не виделся, и поиски могут увести его далеко от наших мест.

Марк скользнул под одеяло и укрылся до подбородка.

— Спокойной ночи, мама.

— Марк, ты же знаешь, если тебе хочется поговорить…

Он покачал головой. Наклонившись, она обняла его.

— Я люблю тебя.

Но сын не ответил.

Она нежно погладила волнистые волосы, в дверях замешкалась.

— Спокойной ночи.

Пробормотав «спокойной ночи», он отвернулся, и она закрыла дверь.

Эмили сидела в кресле-качалке и кормила Аманду, занятая мыслями о Марке, когда раздался резкий стук в дверь. Не успела она накинуть на себя что-нибудь, как дверь отворилась.

— Эмили, нам надо поговорить. Марк только что спустился и попросил меня… — Слэйд резко смолк, уставившись на нее.

Их взгляды встретились, и Эмили увидела в его глазах тоску, желание и что-то совершенно ей незнакомое. Она поспешно огляделась, ища, чем бы прикрыться, но ничего не нашла.

Слэйд подошел к колыбели, взял одеяло и подал ей. Она торопливо накинула его на плечи, прикрыв грудь и ребенка.

— Ладно, это, в конце концов, произошло, — сказал он. — Я все видел. Эмили, женщины кормят младенцев на виду у всех с незапамятных времен. Зачем тебе подниматься сюда и прятаться каждый раз, когда надо кормить? — В голосе его прорывались отчаяние и гнев.