Ты прекрасна! - Киран Крамер

– Кто тут? – громко спросил Бо Уайледр, открыв утром глаза и отбросив одеяло. Он готов был сразиться с ниндзя или террористами – кто раньше появится. Но никого не было. Только теплый солнечный луч согревал ноги да шум прибоя желал ему доброго утра.

А потом Бо все вспомнил. Он находился в Южной Каролине и собирался играть главную роль в сентиментальной мелодраме о любви, приправленной – чтобы зрители не уснули – толикой шантажа и предательства. И где-то здесь присутствовала Грета – горячая и взрывоопасная, с голосом, напоминавшим сладкую черную патоку, с голосом, от которого путались мысли и возникали желания, совершенно неуместные в данной ситуации.

Несмотря на похмелье, с которым ему удалось справиться под холодным душем (после пробежки душ понадобится снова, на сей раз – теплый), Бо понял, что с огромным нетерпением ждет встречи с этой женщиной. И еще ему не терпелось осмотреть маяк, судя по всему – настоящее произведение искусства.

Сегодня было солнечно. Значит, важно не забыть солнечные очки. Если яркое солнце светит прямо в глаза, похмелье может вернуться.

Бо всегда испытывал почтение к маякам. Это не гигантские трансформеры, конечно, но колоссальные башни, господствовавшие над океаном.

Маяк, в котором он сейчас находился, больше не работал. А жаль… но все же, оказавшись здесь, Бо ужасно обрадовался. Он представил себя грозным смотрителем маяка – и улыбнулся. Здесь можно было стать кем угодно – водителем огромного грузовика, оператором гигантского парового экскаватора, глубоководным бурильщиком…

Все эти мальчишеские фантазии промелькнули перед его мысленным взором, и Бо снова улыбнулся, растираясь жестким белым полотенцем. Здесь явно не пользовались кондиционером для белья. Но именно таким полотенцем и должен растираться мужчина, находясь на маяке.

– Эй, Генри! – вдруг послышался голос Греты.

Что за черт?! Бо замер в изумлении. Он вовсе не Генри! Он только Бо – и никто другой! Кстати, очень известный, можно сказать, знаменитый Бо. А может, она вспомнила о его герое Хэнке Маккормике из того фильма об ограблении банка?.. Черт, забыл название. Там Хэнк – прозвище, а на самом деле героя звали Генри.

Он все еще не мог поверить, что Грета Гильденстерм здесь, совсем рядом. Бо хорошо помнил ту сцену из «Инопланетян», где она стояла на коленях в коляске мотоцикла. На ней тогда был ярко-красный шлем, а также майка на тонких бретельках и короткие шортики. И она расстреливала оранжевых пришельцев, гнавшихся за ней по Тихоокеанскому шоссе.

– Генри!..

Он скорчил рожу в затуманившееся зеркало.

– Я Бо, – сообщил он своему отражению. И тут же крикнул: – В чем дело?!

Тут кто-то попытался открыть дверь.

– Эй, минутку! – Бо поспешно обмотал полотенце вокруг бедер и тотчас опустил его пониже, чтобы выглядеть сексуальнее. – Подождите! Я сейчас!

Она была на редкость бесцеремонна. Впрочем, ему это понравилось и захотелось снова пободаться с ней.

– Поторопитесь! – раздался голос из-за двери. Детский голос!

Накануне Бо даже в голову не приходило, что в доме находился кто-то еще, тем более ребенок. Он повесил полотенце на сушитель и стал поспешно одеваться.

– Я уже выхожу. Дайте мне минуту.

– Мне нужно сейчас! Мама, кто заперся в ванной?

«Спокойно, – сказал себе Бо. – Ребенок не виноват, что нарушил все мои планы». Он распахнул дверь ванной, и на него уставился маленький мальчик с всклокоченными вьющимися волосами-пружинками и кожей цвета кофе с молоком. Мальчик был в старенькой пижаме с изображением железного человека на груди. В его больших карих глазах читался вызов, – мол, мне наплевать, кто ты такой!

– Привет, – сказал Бо.

– Привет, – буркнул мальчик, приплясывая и с тоской глядя на унитаз.

– Поспеши, парень, – сказал Бо и отступил в сторону. Они познакомятся позже.

Генри пробежал мимо него, обернулся и выпалил:

– Я обладаю суперсилой! – После этого он захлопнул дверь.

«Что ж, ладно…» – сказал себе Бо и осмотрелся. Он стоял на площадке перед винтовой лестницей, ведущей вверх – к куполу маяка. Обойдя лестницу справа, он окажется перед дверью в свою комнату, а если слева – попадет на запретную территорию. На противоположной двери висела табличка с надписью «Берегись!» и изображением черепа и перекрещенных костей. Правда, череп имел глаза с черными точками вместо зрачков и острые ресницы. Работа Греты?

Бо взялся за перила и сделал шаг вверх, перепрыгнув через ступеньку. Он пойдет наверх, хотя запах пожаренного хлеба и бекона настойчиво звал его вниз.

– Кажется, вы говорили, что должны уйти рано, – сказала Лейси, стоявшая у подножья лестницы.

При звуках ее чуть хрипловатого голоса – она, как все южанки, немного растягивала слова – Бо остановился. Внезапно сообразив, что ему требуется кофе. К сожалению, накануне вечером он не увидел в кухне кофейника. Ему даже думать не хотелось о том, что кофейника, скорее всего, вообще не было. На студии-то кофе определенно имелся, но от похмелья ему хотелось окончательно избавиться уже сейчас. А впрочем…

Помимо кофеина, имелось и другое средство, которое помогло бы им обоим почувствовать себя гораздо лучше.

По-прежнему держась за перила, Бо проговорил:

– Рано – это в десять, а очень рано – в восемь.

– Странно… По-моему, рано – это на восходе солнца, – заявила Лейси.

Внезапно дверь ванной с грохотом распахнулась, и Генри, вылетевший на площадку, проговорил:

– Ты не должен туда ходить. Ты здесь даже не живешь. Сначала надо спросить разрешения.

Бо спустился к первой ступеньке и, протянув мальчику руку ладонью вверх, с серьезнейшим видом представился:

– Меня зовут Бо.

Генри пристально посмотрел ему в глаза и спросил: